МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
L. IL. IIL. IIIL. IVL. VL. VIL. VIIL. VIIIL. IXL. XL. XIL. XIIL. XIIIL. XIVL. DE SPECT.

epigrammaton l. i i


 → II

Hic est quem legis ille, quem requiris
Toto notus in orbe Martialis
Argutis epigrammaton libellis
Cui, lector studiose, quod dedisti
5Viventi decus atque sentienti
Rari post cineres habent poetae

Краснов П.



Впервые: «Журнал Министерства народного просвещения», СПб., 1892, № 12, отд. 5, с. 123.


I. ЧИТАТЕЛЮ.

Когда знал таинства́ ты Флоры своевольной,
Шум игрищ праздничных и вкус народа вольный,
Скажи, зачем в театр пришел ты, о Катон, —
Не для того ль, чтоб тотчас выйти вон?

Петровский Ф. А.


Вот он, тот, кого вновь и вновь читаешь,
Марциал, по всему известный свету
Эпиграммами в книжках остроумных:
Славой той, какой, ревностный читатель,
5Наделил ты живого и в сознанье,
Даже мертвый поэт владеет редко.

Север Г. М.


Вот — кого ты хотел, того читаешь, —
Марциал, по всему известный свету,
эпиграммы словцом колючим, метким.
Жив-здоров, с головой, тобой возлюблен
5и прославлен такой, читатель, славой,
мой пытливый, — что прах дарует редко.

Первую книгу эпиграмм Марциал опубликовал через пять лет после выхода «Книги зрелищ». К этому времени он пользовался известностью и популярностью, которые приобрел с выходом «Книги». Также очевидно, что многие эпиграммы, вошедшие в первую книгу и последующие, публике уже были известны. В обращении к читателю Марциал затрагивает проблему обсценности и оправдывается таким образом, будто каждый открывающий книгу хорошо знает и об авторе, и об определенных стихах. Поэтому первую строку следует интерпретировать в свете этой известности и популярности. Первое значение requiro — искать, отыскивать, подыскивать; контекст, однако, указывает, что Марциал использует слово в распространенном значении — иметь необходимость, нуждаться, требовать; т.е. больше «домогался, желал, хотел», чем «искал, расспрашивал, узнавал».


6. Славой... что прах дарует редко. Метонимия; 1) после смерти (умершие в Риме кремировались); 2) подлинной славой поэта, которая становится явной только после его смерти, т.е. таланты редко признается при жизни. Ср. Гораций («Послания II» I, 13—14):

Urit enim fulgore suo qui praegravat artis
infra se positas; exstinctus amabitur idem...
Ибо сжигает своим блеском тот, кто затмевает мастерство,
которое превосходит; за это будет любим когда угаснет...

Овидий («Любовные элегии I» XV, 39—40):

Pascitur in vivis Livor; post fata quiescit,
cum suus ex merito quemque tuetur honos...
Зависть жадна до живых. Умрем — и она присмиреет.
Каждый в меру заслуг будет по смерти почтен.

Степанов В. Г.


Вот и я, кого ты читаешь жадно, —
Марциал, — знаменитый в целом мире,
эпиграммами в книжках сребрословных.
Тот, кому ты, мой преданный читатель,
5дал при жизни познать такую слову,
что по смерти поэт имеет редкий.

Степанов В. Г., «Римская мозаика», Псков, 2008, с. 54.


Ст. 1. Кого ты читаешь. Обращение Марциала к читателю.

Ст. 2. Знаменитый в целом мире. С первого же стихотворения первой книги «Эпиграмм» можно полагать что Марциал как поэт сложился значительно раньше. Лишь после приобретения известности и признания он начал издавать стихи отдельными поэтическими сборниками, поручая их переписку и распространение книгопродавцам.

Фет А. А.


Вот он здесь, кого ты читаешь и ищешь,
Марциал известный целой вселенной
Эпиграмм остротою в сборнике этом,
Коему ты даровал, усердный читатель,
5Заживо и при сознании славу такую,
Что и по смерти немногим дается поэтам.

I. ЧИТАТЕЛЮ.

Надеюсь, что в моих книгах я руководствовался такою сдержанностью, что на них не может пожаловаться тот, кто чувствует себя чистым, так как они и с нижайшими лицами шутят с надлежащим уважением, которого до такой степени не доставало древним писателям, что они злоупотребляли не только настоящими именами, но и великими. Пусть мне слава обойдется не столь высокою ценою, и новейший дух мой заслужит похвалы. Да не коснется простодушия моих шуток злобный толкователь и не расписывает моих эпиграмм: недобросовестно поступает тот, кто изобретателен в чужой книге. Я бы извинил своевольную правду слов, т.е. язык эпиграмм, если бы пример исходил от меня: так пишет Катулл, Марз, Педон, Гетулик и всякий, кого читают. Ежели же кто столь надменно угрюм, что перед ним ни на какой странице не дозволяется говорить по латыни, то он может удовлетвориться одним письмом или скорее заглавием. Эпиграммы пишутся для тех, которые привыкли смотреть Флоралии. Пусть Катон не входит в мой театр, а если войдет, пусть смотрит. Мне кажется, что я поступлю по праву, если заключу письмо стихами:

КАТОНУ.

Если обряды ты знал отрадные Флоры игривой,
Игры на праздник и весь дух своевольства в толпе,
То зачем же в театр, Катон суровый, ты прибыл?
Или же только затем ты приходил, чтоб уйти?


Письмо. Марз Домиций, стихотворец времен Августа. Педон Альбинован тоже стихотворец 1-го столетия до Р. Хр. друг Овидия, сохранившийся только в отрывках. Гетулик, древний поэт, для нас утраченный. Флоралии, праздник Флоры 28 апреля, справляемый играми и в особенности театральными представлениями, причем под конец танцовщицы являлись нагими. Когда Катон посетил Флоралии, и народ при нем стеснялся потребовать разоблачения танцовщиц, он удалился, когда его сосед Фавоний объяснил ему причину замешательства (см. Валер. Макс. II, 107. Сенек. письма, 97).

Шатерников Н. А.


Вот он, тот, кого ищешь и читаешь, —
Марциал, по всему известный свету
Книжками эпиграмм с их острословьем.
Он живет, и не умерли в нем чувства.
5Ты ж, читатель, поэту славу создал,
Что не часто другим и смерть дарует.

На сайте используется греческий шрифт


© Север Г. М., 2008—2016