МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
L. IL. IIL. IIIL. IVL. VL. VIL. VIIL. VIIIL. IXL. XL. XIL. XIIL. XIIIL. XIVL. DE SPECT.

петровский ф. а.


Петровский Ф. А., LIBER XII, 97 перев.

xii i. retia dum cessant latratoresque molossi

В пору, когда и силки, и молосские гончие праздны,
И успокоился лес, где не найти кабана,
Сможешь ты, Приск, уделить досуг свой коротенькой книжке:
Даже и в зимние дни часа она не займет.

Ст. 4. ...в зимние дни... — при римском счете часов (см. VI, 8) зимние дневные часы были короче летних.

xii ii [iii]. ad populos mitti qui nuper ab urbe solebas

Ты, что недавно еще посылалась из Города, книга,
Нынче, увы, ты пойдешь в Рим из далекой страны,
Где протекают Салон суровый и Таг златоносный —
Родины реки моей, мощной оружьем земли.
5Все же ни чуждою ты, ни пришлой назваться не можешь,
Стольких имея сестер в Рема высоком дворце.
Вольно к порогу иди ты чтимому нового храма,
Где обретает приют хор пиэрийский опять.
Или, коль хочешь, ступай туда, где начало Субуры,
10Консула там моего атрий высокий стоит:
Красноречивый живет там Стелла под сенью лавровой,
Стелла известный: он пьет из Иантиды ключа.
Гордо Кастальский родник там струится зеркальным потоком,
Что, говорят, девяти жажду сестер утолял.
15Даст он народу тебя и всадникам вместе с сенатом,
И прослезится он сам, всю прочитавши тебя.
Что в заголовке тебе? Стиха два-три прочитают,
И в один голос тебя книгой признают моей.

xii iii [iv]. quod flacco varioque fuit summoque maroni

Чем для Горация встарь, и для Вария, и для Марона
Всадник был Меценат, древних потомок царей,
Тем же и ты для меня был, Приск Теренций! Болтунья
Всем это скажет молва, скажет и свиток-старик.
5Ты вдохновляешь меня, ты даешь мне для творчества силы,
Ты охраняешь моей праздности вольной права.

В издании Я. М. Боровского после ст. 6 добавлены, ст. 7—12 из эпиграммы 6.

xii iv [v]. longior undecimi nobis decimique libelli

Труд над одиннадцатой и десятою нашею книгой
Был сокращен, и они были очищены мной.
Полностью пусть их прочтут, кому, Цезарь, досуг уделил ты,
Это прочти, а потом, может быть, все ты прочтешь.

Марциал говорит об антологии, составленной из эпиграмм девятой и одиннадцатой книг для императора Нервы.

xii v [ii]. quae modo litoreos ibatis carmina pyrgos

К Пиргам приморским, стихи, вы пришли, а теперь вам дорогой
Надо Священной идти. Пыли там нет уж теперь.

В издании Я. М. Боровского после ст. 2 добавлены ст. 1—6 из эпиграммы 6.


Ст. 1. Пирги — приморский город в южной Этрурии.

xii [vi]. contigit ausoniae procerum mitissimus aulae

На авзонийский престол восшел кротчайший владыка —
Нерва, и весь Геликон к нашим услугам теперь.
Стойкая Честь, Милосердье радушное, строгая Сила
Вновь появились, а Страх долгий нам тыл показал.
5Рима богиня! Мольбы племена и народы возносят:
Да процветает в пример прочим твой доблестный вождь!
Благословенье душе своей редкой и сердцу, какое
Мог бы и Нума иметь, мог бы и добрый Катон.
Щедрость, защита друзей, умножение скудных доходов,
10Да и дары, что едва божия милость дает,
Разрешены и законны. Но ты и под властью суровой
Даже в тяжелые дни смел благодетельным быть.

xii vii. toto vertice quot gerit capillos

Коль числом бы волос года считали,
То Лигейя была б всего трехлеткой.

xii viii. terrarum dea gentiumque roma

И земель и племен богиня Рима,
Кому равного нет и нет второго,
Через много веков Траяна годы
Сосчитавши вперед и в восхищенье
5В этом славном вожде бойца младого
Увидав и познав, сколь храбр и смел он,
Возгордилася им и так сказала:
«Вы, вельможи парфян, владыки серов,
Савроматы, фракийцы, геты, бритты,
10Вот вам Цезарь: являйтесь и глядите».

xii ix. palma regit nostros, mitissime caesar, hiberos

Цезарь кротчайший! У нас, в Гиберии, Пальма правитель:
Мягкою властью его мир обеспечен стране.
Радостно мы воздаем благодарность за милость такую,
Ибо с ним вместе послал к нам ты и сердце свое.

xii x. habet africanus miliens, tamen captat

Мильонщик Африкан, а все же он удит:
Судьба дает с излишком, но не даст вдоволь.

xii xi. parthenio dic, musa, tuo nostroque salutem

Муза, от нас и себя приветствуй Парфения-друга:
Кто же обильнее пьет из аонийской струи?
Звуки чьей лиры ясней звенят у Пимплейской пещеры?
Из пиэрийской толпы кто же так Фебом любим?
5И, коли он (хоть и нет надежды на это) не занят,
Ты попроси, чтоб он сам наши стихи дал вождю
И в четырех лишь словах короткую робкую книжку
Сам бы представил, сказав: «Это читает твой Рим».

xii xii. omnia promittis, cum tota nocte bibisti

-

xii xiii. genus, aucte, lucri divites habent iram

За прибыль богачи считают, Авкт, злобу:
Дешевле ненавидеть, чем дарить, видно!

xii xiv. parcius utaris, moneo, rapiente veredo

Не увлекайся, прошу, на коне ты отчаянной скачкой,
Приск, и за зайцами так бешено ты не гонись.
Часто охотнику мстит его добыча, и с резвой
Падает лошади он, не возвращаясь домой.
5Козни и поле таит; пусть ни насыпи нет, ни канавы,
Или камней: обмануть может равнина тебя.
Сколько угодно таких, на ком убедишься ты в этом,
Но да не будет судьбы тяжким нежданный удар!
Если тебе по душе отважное дело, то тусских —
10Смелость такая верней — вепрей давай-ка ловить.
Что тебе в скачке верхом необузданной? Чаще при этом,
Приск, можно шею сломать, чем затравить русака.

xii xv. quidquid parrhasia nitebat aula

Паррасийских чертогов все убранство
Божествам нашим отдано и взорам.
Перед золотом в скифских изумрудах
В изумленье Юпитер и от царской
5Столбенеет он пышности роскошной.
Чаши здесь, что достойны Громовержца,
Что достойны и кравчего-фригийца.
Все с Юпитером мы теперь богаты,
А недавно — о, стыдно, стыдно вспомнить!
10Все с Юпитером нищими мы были.

xii xvi. addixti, labiene, tres agellos

Уступил, Лабиен, ты три участка,
Приобрел, Лабиен, ты трех миньонов:
Пашешь вновь, Лабиен, ты три участка.

xii xvii. quare tam multis a te, laetine, diebus

Не понимаешь, Летин, почему столько дней лихорадка
Не покидает тебя, и без конца ты ворчишь.
И на носилках она с тобой, и в бане с тобою,
Кушает устриц, грибы, вымя и вепрей она;
5Часто сетином она напивается, часто фалерном,
Да и цекубское пьет только со снежной водой.
В розах она возлежит за столом, умастившись амомом,
И на пуховом с тобой ложе пурпуровом спит.
Если же ей у тебя так привольно и сладко живется,
10Как же ты хочешь ее к Даме заставить уйти?

xii xviii. dum tu forsitan inquietus erras

Ты теперь, Ювенал, быть может, бродишь
Беспокойно по всей Субуре шумной.
Топчешь холм ты владычицы-Дианы,
И гоняет тебя к порогам знати
5Потогонная тога, и томишься
Ты, всходя на Большой и Малый Целий.
Я ж опять, декабрей прожив немало,
Принят сельскою Бильбилой родною,
Что горда своим золотом и сталью.
10Здесь беспечно живем в трудах приятных
Мы в Ботерде, в Платее — кельтиберских
То названия грубые местечек.
Сном глубоким и крепким сплю я, часто
Даже в третьем часу не пробуждаясь:
15Отсыпаюсь теперь я всласть за время,
Что все тридцать годов недосыпал я.
Тоги нет и в помине: надеваю
Что попало, с поломанных взяв кресел.
Я встаю — в очаге горит приветно
20Куча дров, в дубняке соседнем взятых;
Все уставила ключница горшками.
Тут как тут и охотник. Ты такого
Сам не прочь бы иметь в укромной роще.
Оделяет рабов моих приказчик
25Безбородый, что все остричься хочет.
Тут и жить я хочу и тут скончаться.

xii xix. in thermis sumit lactucas, ova, lacertum

В термах Эмилий латук добывает и яйца и рыбу
И утверждает, что он дома не ест никогда.

xii xx. quare non habeat, fabulle, quaeris

Нет жены почему у Темисона,
Удивлен ты, Фабулл? С сестрой живет он.

xii xxi. municipem rigidi quis te, marcella, salonis

Грубого кто же тебя сочтет горожанкой Салона,
Кто же, Марцелла, сочтет нашей землячкой тебя?
Как изумительно ты, как тонко умна! Палатин бы,
Если б услышал хоть раз, принял тебя за свою.
5И никогда ни одна из рожденных в средине Субуры,
Ни Капитолия дочь спорить не сможет с тобой.
И осмеять ни одна не посмела б из местных красавиц
Той, кому больше к лицу было бы римлянкой быть.
Ты заставляешь мою тоску по владычному граду
10Легче сносить: для меня ты воплощаешь весь Рим.

xii xxii. quam sit lusca philaenis indecenter

Непристойна кривая Филенида
До того, что (скажу, Фабулл, я кратко)
Ей пристойнее было бы ослепнуть.

xii xxiii. dentibus atque comis — nec te pudet — uteris emptis

Зубы и кудри себе, бесстыдница, ты покупаешь,
Но у кого же ты глаз, Лелия, купишь себе?

xii xxiv. o iucunda, covinne, solitudo

Как хорош шарабан мой, одноколка,
Элиана речистого подарок;
Всех он лучше повозок и колясок!
В нем ведь можно, Юват, о чем угодно
5Говорить откровенно нам с тобою:
Тут ливийским конем арап не правит,
Подпоясанных нету скороходов,
Нет погонщиков, а лошадки немы.
Если б с нами Авит еще был вместе
10(Третьих я бы ушей не побоялся),
Как приятно бы дни мы коротали!

xii xxv. cum rogo te nummos sine pignore, ‘non habeo’ inquis

Если я денег прошу без залога, ты «нет» отвечаешь,
Если же в них за меня дача ручается — «да».
В чем ты никак, Телесин, закадычному другу не веришь,
В том доверяешь моим ты овощам и кустам.
5Вот тебя Кар вызывает на суд: защитит тебя дача!
В ссылку ты ищешь себе спутника: дача пойдет!

xii xxvi. a latronibus esse te fututam

О насилии, Сения, бандитов
Ты твердишь. Но бандиты отрицают.

xii xxvii. poto ego sextantes, tu potas, cinna, deunces

Чашей в две унции пью, ты же, Цинна, в одиннадцать унций
А негодуешь, что пьешь, Цинна, не то же, что я?

xii xxviii. hermogenes tantus mapparum, castrice, fur est

Вор на платки Гермоген такой пронырливый, Понтик,
Что даже Масса и тот денег так ловко не крал!
Хоть и за правой гляди, и держи его левую руку,
Все же платок твой и тут он ухитрится стащить.
5Змей так холодных из нор олень извлекает дыханьем,
Так же Ирида в себя воду вбирает дождя.
Раз, когда был поражен Мирин и просили пощады,
Целых четыре платка уворовал Гермоген.
А когда претор платок собирался бросать намеленный,
10Преторский этот платок тоже стянул Гермоген.
Как-то никто не принес платка, опасаясь покражи,
Скатерть тогда со стола уворовал Гермоген.
Если ж и этого нет, тогда и покрышки на ложах,
Да и на ножках столов смело сдерет Гермоген.
15Даже когда и печет раскаленное солнце арену,
Тянут завесу назад, если вошел Гермоген;
В страхе спешат моряки паруса убирать поскорее,
Лишь заприметят, что к ним в гавань идет Гермоген;
И облаченные в лен, носители лысые систров
20Все убегают, когда в храме стоит Гермоген.
Хоть на обед Гермоген платка никогда не захватит,
Но, отобедав, идет вечно с платком Гермоген.

xii xxix. sexagena teras cum limina mane senator

Ты шестьдесят поутру обиваешь порогов, сенатор,
Я же при этом кажусь всадником праздным тебе,
Из-за того, что ни свет ни заря не бегу я по Риму
И поцелуев домой тысячи я не тащу.
5Все это делаешь ты, чтобы консулом стать, чтобы править
Иль нумидийцами, иль в каппадокийской земле.
Я же, кого ты вставать заставляешь, лишь я разоспался,
Переносить и терпеть улицы грязь на заре,
Жду я чего? Раз нога вылезает из обуви рваной,
10И неожиданно дождь мочит меня проливной,
И не приходит на зов ко мне раб, мое платье унесший,
И, наклоняясь, слуга на ухо мерзлое мне
Шепчет: «Сегодня тебя на обед приглашает Леторий!».
В двадцать сестерциев? Нет, лучше, по мае, голодать,
15Если мне плата — обед, тебе же — провинция плата,
Если за то же, что ты, я получаю не то!

xii xxx. siccus, sobrius est aper; quid ad me

Афр и трезв и умерен. Что мне в этом?
Я за это раба хвалю, — не друга.

xii xxxi. hoc nemus, hi fontes, haec textilis umbra supini

Рощица эта, ключи, и сплетенного сень винограда,
И орошающий все ток проведенной воды,
Луг мой и розовый сад, точно в Пестуме, дважды
Зелень, какую мороз и в январе не побьет,
5И водоем, где угорь у нас прирученный ныряет,
И голубятня под цвет жителей белых ее —
Это дары госпожи: возвратившись чрез семь пятилетий,
Сделан Марцеллой я был этой дачи царьком.
Если бы отчие мне уступала сады Навсикая,
10Я б Алкиною сказал: «Предпочитаю свои».

xii xxxii. o iuliarum dedecus kalendarum

Позор Календ июльских, я тебя видел,
Вакерра, видел я и всю твою рухлядь.
Весь скарб, в уплату за два года не взятый,
Тащила мать седая и сестра-дылда
5С женой твоею рыжей о семи космах.
Как будто Фурий видел я из тьмы Дита!
За ними следом ты дрожащий шел, тощий,
Бледнее древесины старого букса,
Собой напоминая наших дней Ира.
10На Арицийский холм как будто ты ехал.
С трехногой койкой плелся стол о двух ножках,
А рядом с фонарем и роговой плошкой
Горшок мочился битый в трещину с края;
А под жаровней ржавой был кувшин с шейкой:
15Что был пескарь там иль негодная килька,
Оттуда шедший мерзкий выдавал запах,
Каким едва ли из садков несет рыбных.
Был и огрызок там толосского сыра,
Пучок порея черный, четырехлетний,
20От чеснока и лука голые перья,
Старухи банка со смолой на дне гадкой,
Какой выводят волос под Стеной женки.
Зачем, ища жилья, тревожить зря старост
Тебе, Вакерра, раз ты мог бы жить даром?
25На мост бы к нищим лучше шла твоя свита.

xii xxxiii. ut pueros emeret labienus vendidit hortos

Чтобы рабов накупить, Лабиен все сады свои продал,
Так что теперь у него фига осталась одна.

xii xxxiv. triginta mihi quattuorque messes

Целых тридцать четыре жатвы прожил
Я, как помнится мне, с тобою, Юлий.
Было сладко нам вместе, было горько,
Но отрадного все же было больше;
5И, коль камешки мы с тобой разложим
На две кучки, по разному их цвету,
Белых больше окажется, чем черных.
Если горести хочешь ты избегнуть
И душевных не ведать угрызений,
10То ни с кем не дружи ты слишком тесно:
Так, хоть радости меньше, меньше горя.

xii xxxv. tamquam simpliciter mecum, callistrate, vivas

Чтоб доказать, Каллистрат, что вполне ты со мной откровенен,
Ты все время твердишь о пороке своем.
Но откровенен не так, Каллистрат, ты, как хочешь казаться:
Тот, кто такое болтать может, о худшем молчит.

xii xxxvi. libras quattuor aut duas amico

То, что два иль четыре фунта другу,
Тогу легкую или плащ короткий,
Иногда золотых, в руке бренчащих,
Сколько может хватить недели на три,
5Лишь один изо всех, Лабулл, ты даришь,
В этом щедрости нет, поверь. А что же?
Всего-навсего ты из худших лучший.
Ты мне Меммиев, Сенек и Пизонов,
Криспов мне возврати, да только прежних,
10И сейчас же из лучших станешь худшим.
Хочешь скоростью ног своих кичиться?
Победи-ка ты Тигра с Пассерином,
Обгонять же ослят — в том мало чести.

xii xxxvii. nasutus nimium cupis videri

Нюхом тонким ты хвастаешься, критик?
Нюха нет у того, чей нос заложен.

xii xxxviii. hunc qui femineis noctesque diesque cathedris

Тот, кто и ночью и днем появляется всюду на креслах
Женских, кто в Городе всем каждому очень знаком,
Кто напомажен всегда и намазан, кто пурпуром блещет,
Томен, но грудью широк, голени чьи без волос,
5Кто за супругой твоей волочится всегда неотвязно,
Этот не страшен тебе, Кандид: не портит он жен.

xii xxxix. odi te, quia bellus es, sabelle

Ты противен, Камилл, затем, что мил ты:
Отвратительно быть Камиллу милым.
Но и милый по мне, милей Камилла.
Пропади же скорей, Камилл ты милый!

xii xl. mentiris, credo: recitas mala carmina, laudo

Врешь ты — я верю; стихи читаешь дрянные — хвалю я;
Пьешь ты — я пью; запоешь, Понтилиан, — я пою;
Воздух ты портишь — молчу; ты в шашки играть — поддаюсь я;
Дело одно без меня делаешь — я ни гугу.
5Но ничего не даришь ты мне. «Вот умру, — говоришь ты, —
И обеспечу». Да мне ни к чему. Впрочем — умри!

xii xli. non est, tucca, satis, quod es gulosus

Мало, Тукка, тебе, что ты обжора:
И прослыть и казаться им ты хочешь.

xii xlii. barbatus rigido nupsit callistratus afro

Замуж пошел Каллистрат бородатый за ражего Афра,
Весь соблюдая обряд девы, вступающей в брак.
Факел несли перед ним, лицо закрыли фатою
И не забыли пропеть песен, Талассий, тебе.
5Было и вено дано. Неужели тебе не довольно
Этого, Рим? Или ждешь, чтоб он еще и родил?

Ст. 4. Талассий — здесь: божество свадьбы.

xii xliii. facundos mihi de libidinosis

Языком ты развязным о распутстве
Прочитал мне, Сабелл, стихи такие,
Что ни Дидима девкам не знакомы,
Ни игривым листкам Элефантиды.
5Новых способов много здесь любовных,
На какие идут развратник наглый
И пожившие люди втихомолку:
Как сплестись пятерым в одном объятьи,
Как единой сцепиться цепью многим,
10Погасив предварительно светильник.
Только стоит ли это красноречья?

Ст. 4. «Листки Элефантиды» — популярный сборник эротических стихов.

xii xliv. unice, cognato iunctum mihi sanguine nomen

Уник, ты носишь со мной единое кровное имя
И по занятьям своим близок и по сердцу мне,
В стихотвореньях своих ты только брату уступишь,
Ум одинаков у вас, но твое сердце нежней.
5Лесбией мог бы ты быть любим вместе с тонким Катуллом,
Да и Коринна пошла б после Назона с тобой.
Дул бы попутный Зефир, если ты паруса распустил бы,
Берег, однако же, мил так же, как брату, тебе.

xii xlv. haedina tibi pelle contegenti

Раз ты шкуркою козьей прикрываешь
Лысый череп с макушкой и с висками,
Про тебя остроумно, Феб, сказали,
Что твоя голова всегда обута.

xii xlvi. difficilis facilis, iucundus acerbus es idem

Трудно с тобой и легко, и приятен ты мне и противен:
Жить я с тобой не могу и без тебя не могу.

xii xlvii. vendunt carmina gallus et lupercus

Галл с Луперком стихи свои сбывают.
Не разумны ль, скажи, поэты, Классик?

xii xlviii. boletos et aprum si tamquam vilia ponis

Коль шампиньонами ты или вепрем меня угощаешь
Запросто, а не затем, чтоб подольститься, я рад.
Бели же веришь, что стал я богат, и мечтаешь наследство
Ты получить за пяток устриц лукринских, прощай!
5Правда, твой пышен обед и роскошен, не спорю, но завтра
Станет ничем он, да нет, — даже сегодня, сейчас!
Весь он поганой метле с паршивою губкой на палке,
Весь он собакам пойдет и придорожным горшкам.
Краснобородки, и все эти зайцы, и вымя свиное
10К желчному цвету лица, к тяжкой подагре ведут.
Этой ценой не хочу ни альбанских попоек, ни даже
Капитолийских пиров, ни у понтификов яств!
Пусть и сам бог одолжит мне нектар — он уксусом станет
Или же мутью дрянной из ватиканских горшков.
15Лучше других ты гостей зови, хлебосол, на обеды,
Их завлекая к себе великолепием блюд;
Ну, а меня пусть друзья угощают нехитрой закуской:
Тот мне по вкусу обед, что по карману и мне.

xii xlix. crinitae line paedagoge turbae

Кудряшей ты оравы, Лин, наставник,
И тебя за хозяина считает
Постумилла-богачка, доверяя
Камни, золото, вина, конкубинов:
5Испытавши твою хозяйка честность,
Предпочесть никому тебя не может.
Помоги ты моей несчастной страсти
И не так неусыпно охраняй ты
То, что сердце жестоко распаляет,
10То, о чем я мечтаю днем и ночью
И к груди прижимать своей я жажду!
Белоснежных, прекрасных двойней пару
Крупных... Нет же, не мальчиков, — жемчужин!

xii l. daphnonas, platanonas et aлrios pityonas

Рощами лавров, чинар и лесами сосен высоких
С баней для целой толпы ты обладаешь один;
С целою сотней колонн у тебя возвышается портик,
И попираешь ногой ты белоснежный оникс;
5Пыльный звенит ипподром под копытами лошади резвой,
Всюду журчат у тебя струи прозрачной воды;
Залы просторны твои... Но негде совсем пообедать
В доме твоем и поспать: ты же ведь в нем не живешь!

xii li. tam saepe nostrum decipi fabullinum

Что Фабуллина вечно водят все за нос,
Дивишься, Авл? Кто честен, тот всегда в дурнях.

xii lii. tempora pieria solitus redimire corona

Он, постоянно виски обвивавший венком пиэрийским,
Чья так известна была робким ответчикам речь,
Здесь он покоится, здесь твой, Семпрония, Руф достославный,
Чей даже пепел к тебе страстной любовью горит.
5Сладостный слух идет о тебе по полям Елисейским,
И похищенье твое дивно Елене самой.
Лучше ее ты: назад ты ушла, похитителя бросив,
Та же и с мужем идти не пожелала домой.
Слышит рассказ Менелай о любви троянской с улыбкой:
10Ведь похищеньем твоим сразу оправдан Парис.
Некогда, переселясь в обители светлые чистых,
Тенью славнейшею ты будешь в стигийском дому.
Не презирает похищенных жен Прозерпина, а любит:
Ты покоришь госпожу собственной силой любви.

xii liii. nummi cum tibi sint opesque tantae

Хоть богатств у тебя и денег столько,
Сколько редко найдешь, Патерн, у граждан,
Не даришь ничего, на деньгах сидя,
Точно страшный дракон, кого поэты
5Воспевают как стража скифской рощи.
Но причина того, как сам болтаешь,
Сын твой собственный, жадности ужасной.
Простаков и невежд ты, что ли, ищешь,
Чтобы за нос водить их и дурачить?
10Сам ведь ты воспитал его пороки!

Ст. 5. Страж скифской рощи — дракон, охранитель золотого руна.

xii liv. crine ruber, niger ore, brevis pede, lumine laesus

Рыжий, смуглый лицом, с бельмом на глазу, хромоногий,
Чудо ходячее ты, если ты честен, Зоил.

xii lv. gratis qui dare vos iubet, puellae

Кто любить вам велит, девчонки, даром,
Тот пошляк совершенный и бесстыдник:
Не любите вы даром, а целуйте.
Но берет и за это Эгла-скряга
5(Пусть берет: поцелуй хороший дорог!),
Да дерет-то за это слишком много:
Или фунт благовонной мази Косма,
Иль червонцев чеканки новой восемь —
Вот тогда поцелуй ее не вялый
10И не стиснуты губы, как немые.
Лишь одно она делает охотно:
Целоваться хоть даром не желает,
Но в другом не откажет Эгла даром.

xii lvi. aegrotas uno decies aut saepius anno

За год раз десять, а то и чаще ты тяжко болеешь,
Но не тебе, Полихарм, это опасно, а нам!
Ибо, как только ты встал, ты ждешь от друзей подношений.
Ну, постыдись! Заболей как-нибудь раз навсегда!

xii lvii. cur saepe sicci parva rura nomenti

Зачем, ты хочешь знать, в сухой Номент часто
На дачу я спешу под скромный кров Ларов?
Да ни подумать, Спарс, ни отдохнуть места
Для бедных в Риме нет: кричит всегда утром
5Учитель школьный там, а ввечеру — пекарь;
Там день-деньской все молотком стучит медник;
Меняло с кучей здесь Нероновых денег
О грязный стол гремит монетой со скуки,
А там еще ковач испанского злата
10Блестящим молоточком стертый бьет камень.
Не смолкнет ни жрецов Беллоны крик дикий,
Ни морехода с перевязанным телом,
Ни иудея, что уж с детства стал клянчить,
Ни спичек продавца с больным глазом.
15Чтоб перечислить, что мешает спать сладко,
Скажи-ка, сколько рук по меди бьют в Риме,
Когда колхидской ведьмой затемнен месяц?
Тебе же, Спарс, совсем и невдомек это,
Когда ты нежишься в петильевом царстве
20И на вершины гор глядит твой дом сверху,
Когда деревня — в Риме, винодел — римский,
Когда с Фалерном винограда сбор спорит,
А по усадьбе ты на лошадях ездишь,
Где сон глубок, а голоса и свет солнца
25Покой нарушить могут, лишь когда хочешь.
А нас толпы прохожих смех всегда будит,
И в изголовье Рим стоит. И вот с горя
В изнеможенье я на дачу спать езжу.

xii lviii. ancillariolum tua te vocat uxor, et ipsa

К девкам, Алавда, ты льнешь, по словам супруги, она же
Только к носильщикам льнет. Оба вы с ней хороши!

xii lix. tantum dat tibi roma basiorum

Сколько раз тебя в Риме поцелуют,
Лишь туда чрез пятнадцать лет вернешься,
Не сочли бы и Лесбия с Катуллом!
Чмокнет каждый сосед, косматый мызник
5С поцелуем к тебе козлиным лезет,
Тут насядут ткачи, а там — валяльщик,
Тут сапожник, что с кожей целовался,
Подбородка паршивого владелец;
Недостатка не будет в гнойноглазых
10И во всяких других со ртом поганым.
Право, не к чему в Город возвращаться!

xii lx. martis alumne dies, roseam quo lampada primum

Марса питомец, мой день, когда я впервые увидел
Зорю и мощное в ней звездного бога лицо,
Коль неугоден тебе алтарь дерновый в деревне
После столицы, где я жертвы тебе приносил,
5Мне ты прости: разреши не рабствовать в эти Календы
И на рожденье мое вволю пожить мне дозволь.
Что мне бледнеть, если нет горячей воды для Сабелла
Иль для Алавды у нас крепкого нету вина,
Цекуб мутный цедить, сквозь мешок беспокойно вливая,
10И то и дело сновать между своих же столов,
Тех и других принимать и, во время обеда вставая,
Мрамор холодный как лед голой ногою топтать, —
Что мне все это терпеть, вынося самому добровольно
То, что владыка и царь мне приказать бы не смог?

xii lxi. versus et breve vividumque carmen

Как бы краткой и острой эпиграммой
Я тебя ни задел, дрожишь, Лигурра,
И желаешь прослыть ее достойным.
Но напрасно желанье, страх напрасен:
5На быков лишь ярится лев ливийский,
А до мошек ему и дела нету.
Если жаждешь, чтоб о тебе читали,
Ты найди себе пьяницу поэта:
Грубым углем он или рыхлым мелом
10Накропает стихи в отхожем месте!
Лоб-то твой не моей достоин метки.

xii lxii. antiqui rex magne poli mundique prioris

Древний небес властелин величайший и старого мира,
Сладкий при ком был покой и не знавали труда,
Не было молний при ком и разить ими некого было,
И, не разрыта до недр, почва богата была,
5Весел и ласков приди на этот радостный праздник
К Приску: тебе надлежит быть при твоем торжестве.
Отче благой! Ты в отчизну его из латинского града
Мирного Нумы домой в зиму шестую вернул.
Видишь: такой же почет, какой на Авзонии рынках,
10Здесь воздается тебе, видишь и роскошь и блеск?
Как не скупится рука, на столах какие подарки,
Что за богатства, Сатурн, в честь раздаются твою!
Но несравненно ценней, еще больше тебя прославляет
То, что почтенный отец твой соблюдает обряд.
15Будь же, святой, ты в своем декабре возлюбленным вечно
И возвращай в эти дни Приска почаще отцу.

Ст. 1. Древний небес властелин — Сатурн.

xii lxiii. uncto corduba laetior venafro

Ты, о Кордуба, что тучней Венафра,
Чьи оливы истрийским не уступят,
Белых ты превзошла овец Галеза,
Шерсть не крася ни кровью, ни багрянкой,
5Но, храня их руна живой оттенок,
Устыди своего, прошу, поэта:
Он крадет у меня стихи для чтенья!
Будь поэт он хороший, я стерпел бы:
Отомстил бы ему я за обиду.
10Блуднику ж холостому чем отплатишь?
Что возьмешь со слепца, коль ослепит он?
Хуже нет ничего бандитов голых,
И опасности нет плохим поэтам!

Ст. 1. Венафр — самнитский город на границе Лация, славный оливами.

Ст. 2. Истрия — область на севере Адриатического моря.

Ст. 3. Галез — река, впадающая в Тарентский залив.

xii lxiv. vincentem roseos facieque comaque ministros

Кравчего, краше всех слуг румяным лицом и кудрями,
Цинна пустил в повара. Цинна до лакомств охоч!

xii lxv. formosa phyllis nocte cum mihi tota

Когда с Филлидой я прелестной ночь пробыл,
На все лады была она такой щедрой,
Что утром о подарке долго я думал:
Не дать ли фунт благоуханий ей Косма
5Иль Никерота, иль бетийской пуд шерсти,
Иль десять с Цезаря лицом кружков желтых?
Но тут, обняв меня, и ластясь, и томно
Поцеловав, как страстный может лишь голубь,
Филлида попросила дать вина бочку.

xii lxvi. bis quinquagenis domus est tibi milibus empta

Ты приобрел себе дом за целых сто тысяч, но даже
Хоть и дешевле цены жаждешь его ты продать.
Но покупателя ты лукаво, Амен, надуваешь,
И показная внутри роскошь скрывает шалаш.
5Ярко украшены все черепахой ценною ложа,
Редкий на утварь пошел здесь мавританский лимон,
Замысловатый буфет — в золотых и серебряных чашах,
Мальчики рядом, каким я подчиняться не прочь.
Двести теперь запросил и кричишь, что уступки не будет:
10Так меблированный дом дешево ты продаешь!

xii lxvii. maiae mercurium creastis idus

Иды марта Меркурия родили,
В Иды августа празднуют Диану,
А Марон октября прославил Иды.
Иды ты соблюдай и те и эти,
5Ид Марона великого поклонник.

xii lxviii. matutine cliens, urbis mihi causa relictae

Ранний клиент, моего причина отъезда из Рима,
Атрии пышные ты, если умен, посещай.
Я ж не сутяга, и мне не по нраву докучные тяжбы,
Я и ленив, да и стар, я Пиэридам служу.
5Милы досуг мне и сон, а в них наотрез мне великий
Рим отказал; я вернусь, если и здесь не засну.

xii lxix. sic tanquam tabulas scyphosque, paule

Павел, вроде твоих картин и кубков,
Все друзья у тебя оригиналы.

xii lxx. lintea ferret apro vatius cum vernula nuper

В пору, когда простыню нес Апру слуга кривоногий
И одноглазой каргой тога его стереглась,
Терщик же, грыжей больной, подавал ему капельку масла,
Строгим и мрачным тогда цензором пьяниц он был.
5«Надо бы кубки разбить и вылить фалерн!» — все кричал он,
Ежели всадник домой, выпив, из бани идет.
Но, получив триста тысяч в наследство от старого дяди,
Он не выходит из терм трезвым и сам никогда.
Вот что за сила и в чашах резных, и в пяти длиннокудрых!
10В бытность свою бедняком жажды не чувствовал Апр.

xii lxxi. nil non, lygde, mihi negas roganti

Мне на все отвечаешь, Лигд, отказом,
А бывало, на все ты был согласен.

xii lxxii. iugera mercatus prope busta latentis agelli

Малость землицы купив, затерявшейся возле кладбища,
И никудышный совсем с кровлей подпертою дом,
Панних, бросаешь свои ты угодья столичные — тяжбы
С малой, но верной зато прибылью с тоги гнилой.
5Стряпчим — и хлеб, и пшено, и ячмень, и бобы продавал ты,
Землевладельцем же став, вынужден их покупать.

xii lxxiii. heredem tibi me, catulle, dicis

Ты твердишь, что я твой, Катулл, наследник.
Не прочтя завещанья, не поверю.

xii lxxiv. dum tibi niliacus portat crystalla cataplus

Пусть тебе с Нила ладьи везут хрустальные чаши,
С цирка Фламиния в дар несколько кубков прими.
Кто же «бесстрашней»? Они или те, кто такие подарки
Шлет? Но дешевый вдвойне выгоден, право, сосуд:
5Вор не позарится, Флакк, ни один на эту посуду,
И не боится она слишком горячей воды.
Кроме того, и слуга не страшится, ее подавая,
Что из дрожащей руки гостя она упадет.
Также не плохо и то, что, когда ты пьешь за здоровье,
10Можно без жалости, Флакк, эдакий кубок разбить.

xii lxxvi. amphora vigesis, modius datur aere quaterno

Двадцать ассов амфора, да мера хлеба — четыре.
Сыт земледелец и пьян, а в кошельке ничего.

xii lxxvii. multis dum precibus iovem salutat

Обращаясь к Юпитеру с мольбами
И воздев к небесам свои, ладони,
В Капитолии Этон как-то пукнул.
Засмеялся народ, но оскорбился
5Сам родитель богов, и на три ночи
Он клиента обрек обедать дома.
После этого срама бедный Этон,
Собираясь идти на Капитолий,
Забегает в уборную к Патроклу.
10И раз десять и двадцать там он пукнет.
Но, хотя и приняв такие меры,
Он Юпитера молит, зад зажавши.

xii lxxviii. nil in te scripsi, bithynice. credere non vis

Я ничего не писал на тебя, Битиник. Ты хочешь,
Чтобы поклялся я? Нет, лучше уж я напишу.

xii lxxix. donavi tibi multa, quae rogasti

Дал я много тебе, как ты просила,
Дал я больше тебе, чем ты просила,
Ты ж меня, Атицилла, снова просишь.
Кто ни в чем не откажет — тот похабник.

xii lxxx. ne laudet dignos, laudat callistratus omnes

Чтоб не хвалить Каллистрату достойных, он всякого хвалит.
Если плохих для него нету, то кто же хорош?

xii lxxxi. brumae diebus feriisque saturni

Во дни Сатурна прежде, в зимний наш праздник,
Бывало, мне бедняга Умбр дарил бурку,
И вот теперь — буру: он стал богат, видно.

xii lxxxii. effugere in thermis et circa balnea non est

В термах нигде и по баням никак убежать невозможно
От Меногена: твои хитрости зря пропадут.
В обе руки наберет он теплых мячей для тригона,
Чтобы тебе насчитать этим побольше очков;
5Даст, подобравши в пыли, он пузырь тебе слабо надутый,
Даже коль вымылся сам, даже когда уж обут;
Стоит лишь взять простыню, назовет он ее белоснежной,
Пусть даже будет она детских пеленок грязней;
Если начнешь ты чесать себе жидкие волосы гребнем,
10Скажет, что локоны ты точно Ахилл причесал;
Сам он и винный отсед принесет из подонков кувшина,
II оботрет он тебе капельки пота на лбу.
Все он похвалит, всему удивляться он будет, покамест
Станет тебе невтерпеж и ты не скажешь: «Идем».

xii lxxxiii. derisor fabianus hirnearum

Фабиан, издевавшийся над грыжей,
Тот, кого все развратники боялись,
Кто над вспухшей мошонкой издевался
Так, что впору и двум Катуллам было б,
5Вдруг увидел себя в Нерона термах,
И на месте он сразу смолк, бедняга.

xii lxxxiv. nolueram, polytime, tuos violare capillos

Я ни за что, Политим, не хотел твои волосы портить,
Но я доволен теперь, что уступил я тебе.
Был таким ты, Пелопс, лишь остригся и все засияло
Кости слоновой плечо перед невестой твоей.

xii lxxxv. pediconibus os olere dicis

Мужеложников рот погано пахнет,
Говоришь ты, Фабулл; но, если прав ты, —
Как же рот лизунов, скажи мне, пахнет?

xii lxxxvi. triginta tibi sunt pueri totidemque puellae

Тридцать юнцов у тебя и ровно столько же девок,
Член же один, да и то дряблый. Что ж делать тебе?

xii lxxxvii. bis cotta soleas perdidisse se questus

Ныл Котта, что два раза он терял туфли:
Недосмотрел за ними раб его, сторож,
Один за ним ходивший, вся его свита.
И вот что вздумал он теперь, хитрец ловкий,
5Чтоб не случилось с ним такой беды больше:
Разутым он обедать стал ходить в гости.

xii lxxxviii. tongilianus habet nasum: scio, non nego. sed iam

Тонгилиановский нос разнюхает все, я не спорю,
Но, кроме носа, ничем Тонгилиан не богат.

xii lxxxix. quod lana caput alligas, charine

Раз ты голову шерстью прикрываешь,
Не с ушами, Харин, с кудрями плохо.

xii xc. pro sene, sed clare, votum maro fecit amico

Дал, да и громко, Марон обет за старого друга,
Тяжко которого тряс от лихорадки озноб.
«Бели больной не сойдет, — говорил он, — к теням стигийским,
Жертву Юпитеру я вышнему в дар заколю».
5Лишь поручились врачи, что больной поправиться должен,
Вновь за обеты Марон, чтоб не исполнить обет.

xii xci. communis tibi cum viro, magulla

Если с мужем вдвоем у вас, Магулла,
Ложе общее и наложник общий,
Почему же у вас не общий кравчий?
Ты вздыхаешь? Я понял: кубка страшно!

xii xcii. saepe rogare soles, qualis sim, prisce, futurus

Часто ты просишь сказать, каким я себя представляю,
Если внезапно богат стану и знатен я, Приск.
Кто же, по-твоему, нрав описать свой будущий может?
Коль обратишься во льва, будешь каким ты, скажи?

xii xciii. qua moechum ratione basiaret

Как с любовником можно и при муже
Целоваться, нашла Лабулла способ:
Дурачка своего она целует,
А потом поцелуев этих влагу
5Пьет любовник, целуя сам, и снова
Госпоже на потеху возвращает.
В дурачках-то, пожалуй, благоверный!

xii xciv. scribebamus epos; coepisti scribere: cessi

Эпос я начал писать; ты начал тоже. Я бросил,
Чтобы соперником мне не оказаться твоим.
Талия наша в котурн трагический ногу обула;
Тотчас же сирму и ты длинную тоже надел.
5Стал я на лире бряцать, подражая калабрским Каменам;
Ты, неотступный, опять плектр вырываешь у нас.
Я на сатиру пошел; ты сам в Луцилии метишь;
Тешусь элегией я, тешишься ею и ты.
Что же ничтожней найти? Сочинять эпиграммы я начал;
10Первенства пальму и тут хочешь отнять у меня,
ось хоть одно что-нибудь, на все ведь кидаться бесстыдно,
Тукка, оставь мне хоть то, что не по вкусу тебе!

Ст. 5. ...подражая калабрским Каменам — т.е. Горацию.

Ст. 7. Луцилий — римский поэт II в. до н.э., прославившийся своими сатирами.

xii xcv. musseti pathicissimos libellos

Ты Муссетия сальную книжонку,
Что поспорит с книжонкой сибаритской,
И зудящей пропитанною солью,
Руф Инстанций, читай! Но пусть девчонка
5Будет вместе с тобой, иначе свадьбу
Ты рукою сыграешь похотливой
И окажешься без жены супругом.

Ст. 2. ...поспорит с книжонкой сибаритской — жители богатого города Сибариса считались меженными любителями наслаждений. Здесь подразумевается какой-то сборник эротических стихов.

xii xcvi. cum tibi nota tui sit vita fidesque mariti

Если известны тебе и обычай и верность супруга,
Коль ни одна не лежит с ним на постели твоей,
Что ж ты ревнуешь к рабам, как будто к наложницам, дура?
Недолговечна любовь эта, и скоро пройдет.
5Верь мне, они для тебя полезнее, чем для супруга:
Мужу одной из-за них ты остаешься женой.
Тут получает он то, что не дашь как жена ты. — «Но дам я, —
Ты говоришь, — чтобы наш не нарушался союз».
Это не то же: хочу я смоквы, мне фиги не надо!
10Знай: эта смоква у них, фига же эта — твоя.
Знать и хозяйка должна и супруга свою только область:
Мальчиков прав не бери, пользуйся правом своим.

xii xcvii. uxor cum tibi sit puella, qualem

За женой молодой хоть получил ты
Больше, чем ненасытный муж мечтает, —
Деньги, знатность, воспитанность, невинность,
Все ж изводишься, Басс, на кудряшей ты,
5Заведенных на женины же средства,
А к хозяйке приходишь ты усталый;
Ты, кто многих супруге стоил тысяч,
Ни от ласковых слов уже не в силах
Приободриться вновь, ни от объятий.
10Постыдись наконец, иль ты ответишь:
Женин раб ты, ты сам себя ведь продал!

xii xcviii. baetis olivifera crinem redimite corona

Бетис с венком на кудрях, сплетенным из веток оливы,
И золотистую шерсть моющий в светлых струях,
Ты ведь и Бромию люб и Палладе, а вод управитель
Пенистый путь по тебе в море открыл кораблям;
5Пусть на твои берега при знаменьях добрых Инстанций
Вступит, и пусть этот год будет, как прежний, благим.
Знает он бремя свое, что нести после Макра он должен;
Кто же берется за труд, знает, как справиться с ним.

На сайте используется греческий шрифт


© Север Г. М., 2008—2016