МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
L. IL. IIL. IIIL. IVL. VL. VIL. VIIL. VIIIL. IXL. XL. XIL. XIIL. XIIIL. XIVL. DE SPECT.

петровский ф. а.


Петровский Ф. А., LIBER VI, 93 перев.

vi i. sextus mittitur hic tibi libellus

Посылаю тебе шестую книжку,
Марциал дорогой, мой друг любимый.
Бели тонкий твой слух ее исправит,
Ей не будет так боязно и страшно
5В руки Цезаря мощные отдаться.

vi ii. lusus erat sacrae conubia fallere taedae

Шуткой считался обман священного факела брака,
И неповинных мужчин шутка была холостить.
Твой же на это запрет поколениям будущим, Цезарь,
Помощь дает и велит честно рожденными быть.
5Ни любодей при тебе, ни скопец появиться не сможет,
А до тебя — о, позор! — был и скопец любодей.

Ст. 3. Твой... запрет... — Домициан издал указ, запрещавший оскоплять мальчиков, и восстановил во всей строгости Юлиев закон о прелюбодеяниях.

vi iii. nascere dardanio promissum nomen iulo

О, народись! Ты судьбой обещан дарданцу Иулу,
Истинный отпрыск богов, мальчик великий, родись!
Чтобы маститый отец бразды тебе вечные вверил
Для управленья вдвоем миром до старости лет.
5Пусть белоснежным перстом тебе Юлия нить золотую
Тянет и выпрядет все Фриксова овна руно.

Ст. 5. Юлия — племянница Домициана, обожествленная после смерти, должна заботиться о судьбе будущего сына Домициана.

vi iv. censor maxime principumque princeps

Цензор лучший из всех, владык владыка,
И триумфами Рим тебе обязан,
И рожденьем и возрожденьем храмов,
Городами, театрами, богами,
5Ну а главное — нравов чистотою.

vi v. rustica mercatus multis sum praedia nummis

Приторговав для себя дорогую в деревне усадьбу,
Дать мне сто тысяч взаймы, Цецилиан, я прошу.
Не отвечаешь ты мне, но ответ я в молчании слышу:
«Ты не отдашь!» Для того, Цецилиан, и прошу.

vi vi. comoedi tres sunt, sed amat tua paula, luperce

Трое в комедии лиц, а любит, Луперк, твоя Павла
Всех четырех: влюблена даже в лицо без речей.

Ст. 6. ...влюблена даже в лицо без речей — в оригинале et kofon Paula prosopon amat.

vi vii. iulia lex populis ex quo, faustine, renata est

С той поры как закон возродился Юлиев снова
И водворилась, Фавстин, в семьях стыдливость опять,
И тридцати-то еще не минуло полностью суток,
А Телесина пошла замуж в десятый уж раз.
5Замуж идти столько раз не брак, а блуд, по закону.
Меньше б я был оскорблен, будь она шлюхой, как есть.

vi viii. praetores duo, quattuor tribuni

Двое преторов, четверо трибунов,
Стряпчих семеро, десять стихотворцев
К некой девушке сватались недавно,
Дочке некого старца. Тот немедля
5Выдал дочь за глашатая Евлога.
Что, Север, разве глупо поступил он?

vi ix. in pompeiano dormis, laevine, theatro

Ты засыпаешь, Левин, в Помпеевом сидя театре,
И недоволен, когда поднял тебя Океан?

vi x. pauca iovem nuper cum milia forte rogarem

Несколько тысяч на днях просил я Юпитера дать мне.
«Тот тебе даст, — он сказал, — храмы который мне дал».
Храмы-то, правда, он дал Юпитеру, мне же он тысяч
Не дал: Юпитера я, глупый, о малом просил.
5Но ни суровости в нем, ни облака не было гнева,
Как благодушен он был, просьбу читая мою!
Так он глядит, диадемы даря умоляющим дакам,
На Капитолий идя и возвращаясь с него.
Дева, молю, громовержца наперсница нашего, молви,
10Коль при отказе он так смотрит, то как же — даря?
Так я сказал, и рекла, отложив Горгону, Паллада:
«В том, что еще не дано, видишь, безумец, отказ?»

vi xi. quod non sit pylades hoc tempore, non sit orestes

Ты удивляешься, Марк, что Пилада вместе с Орестом
Нет в наши дни? Но Пилад то же пивал, что Орест;
Лучший хлеб и дрозды никогда не давались Оресту,
Но накрывался всегда им одинаковый стол.
5Устриц лукринских ты жрешь, водянистую ем я улитку,
Хоть и порода моей глотки не хуже твоей.
Кадмов Тир тебе шлет, мне же Галлия грязная ткани:
Хочешь, чтоб пурпур твой, Марк, в грубом плаще я любил?
Чтоб я представил собой Пилада, представь мне Ореста,
10Не на словах только, Марк: чтоб быть любимым, люби.

vi xii. iurat capillos esse, quos emit, suos

Что покупные косы ей принадлежат,
Твердит Фабулла. Разве, Павел, врет она?

vi xiii. quis te phidiaco formatam, iulia, caelo

Кто же поверит, что ты не изваяна Фидием или
Что не Паллады рукой, Юлия, ты создана?
Уст не сковав немотой, отвечает сверкающий мрамор,
И на спокойном лице светится отблеск живой.
5Не в закоснелой руке Ацидалии лента играет,
Что сорвана у тебя с шеи, дитя Купидон.
Чтобы и Марса увлечь и царя громовержца, пусть просит
Пояс Юнона ей дать, да и Венера — тебя.

vi xiv. versus scribere posse te disertos

Что писать ты стихи способен ловко,
Утверждаешь, Лаберий. Что ж не пишешь?
Кто к писанью стихов способен ловких,
Пусть и пишет: сочту его героем.

vi xv. dum phaethontea formica vagatur in umbra

Ползал пока муравей в тени Фартонова древа,
Капнул янтарь и обвил тонкое тельце его.
Так, при жизни своей презираемый всеми недавно,
Собственной смерти ценой стал драгоценностью он.

vi xvi. tu qui pene viros terres et falce cinaedos

Ты, своим видом мужей, а серпом блудодеев страшащий,
Малый участок земли в месте укромном храни,
В сад твой, куда при тебе не пробраться старому вору,
С пышноволосою пусть девою мальчик войдет.

В эпиграмме говорится о Приапе.

vi xvii. cinnam, cinname, te iubes vocari

Циннам, ты называться хочешь Цинной.
Разве пет в этом, Цинна, варваризма?
Ведь коль раньте бы ты Вораном звался,
Ты таким же манером стал бы Вором.

vi xviii. sancta salonini terris requiescit hiberis

В землях Гиберии спит священная тень Салонина,
Лучше какой ни одна Стикса не знала жилищ.
Плакать, однако же, грех, ибо тот, кем, Приск, ты оставлен,
Жизнь продолжает свою там, где он жить предпочел.

vi xix. non de vi neque caede nec veneno

Ни в насилье, ни в ране, ни в отраве —
Все-то дело мое в моих трех козах,
И сужусь я с соседом, что украл их,
А судье доказать лишь это надо.
5Ты ж о битве при Каннах, Митридате,
О жестоком пунийцев вероломстве
И о Муциях, Мариях и Суллах
Во весь голос кричишь, рукой махая.
Да скажи же ты, Постум, о трех козах!

vi xx. mutua te centum sestertia, phoebe, rogavi

Феб, я взаймы попросил сотню тысяч сестерциев дать мне,
Ты мне ответил: «Да ты просишь, я вижу, пустяк».
Справки наводишь теперь, колеблешься, медлишь дней десять
Мучишь себя и меня. Лучше уж, Феб, откажи!

vi xxi. perpetuam stellae dum iungit ianthida vati

Браком Венера связав Иантиду со Стеллой-поэтом,
Весело молвила: «Я большего дать не могла».
Так при супруге сказав, ему на ухо молвит игриво:
«Ну же, смотри, баловник, ты у меня не греши!
5Часто неистово я колотила проказника Марса:
Непостоянен он был, в брак не вступивши со мной.
Но, с той поры как он мой, ни разу неверен он не был:
Был бы желанным такой честный Юноне супруг».
Молвив, волшебным ремнем по груди ударила мужа.
10К пользе удар, но побей ты уж, богиня, двоих.

vi xxii. quod nubis, proculina, concubino

За сожителя выйдя, Прокулина,
И любовника сделавши супругом,
Чтоб закон тебя Юлиев не тронул,
Ты не замуж пошла, а повинилась.

vi xxiii. stare iubes nostrum semper tibi, lesbia, penem

Требуешь, Лесбия, ты, чтобы вечно я был наготове,
Но ведь, поверь мне, не все можно всегда напрягать.
Пусть и руками меня и словами меня обольщаешь,
Противоречит тебе властно твое же лицо.

vi xxiv. nil lascivius est charisiano

Никого нет резвей Харисиана:
В Сатурналии в тоге он гуляет.

Ст. 2. В Сатурналии в тоге он гуляет — в праздник Сатурналий не полагалось носить тогу, но у Харисиана, видно, другой одежды не было.

vi xxv. marcelline, boni suboles sincera parentis

О Марцеллин мой, отца безупречного истинный отпрыск,
Под паррасийским ярмом хладной Медведицы ты
Выслушай то, что тебе скажет старый отцовский приятель,
И пожеланья его бережно в сердце храни:
5Будь осмотрительно-храбр, и тебя безудержная смелость
Пусть не несет на мечи или на копья врагов.
Пусть безрассудных влечет и в бой, и к свирепому Марсу,
Ты ж и отцу и вождю воином можешь служить.

Ст. 2. Под паррасийским ярмом... — имеется в виду созвездие Большой Медведицы.

vi xxvi. periclitatur capite sotades noster

Рискует головой приятель наш Сотад.
К суду притянут он, подумал ты? Нет же.
Бессильным стал, и вот пустил язык в дело.

vi xxvii. bis vicine nepos — nam tu quoque proxima florae

Дважды сосед мой, Непот, — ведь твой поблизости Флоры
Дом, и в старинных живешь также Фицелиях ты.
Правда, есть дочь у тебя, лицом совершенный родитель,
Чем подтверждает она матери честность своей,
5Незачем все же беречь так ревниво фалерн многолетний:
Лучше ты ей завещай полные бочки монет.
Пусть она будет добра, богата, но пить будет сусло,
И с госпожою стареть новая будет бутыль.
Пусть не бездетных одних виноград услаждает цекубский:
10Могут пожить и отцы, правду тебе говорю!

vi xxviii. libertus melioris ille notus

Мелиора отпущенник известный,
Что погиб при всеобщей скорби в Риме,
Господину утехой быв недолгой,
Здесь, под мрамором этим, юный Главкий
5У Фламиниевой зарыт дороги.
Чист душою он был и нравом скромен,
Остроумен, блестящ, благообразен.
Чтоб двенадцать он жатв у нас увидел,
Не осталось прожить ему и года.
10Плачь же! Нет ничего печальней, путник.

vi xxix. non de plebe domus nec avarae verna catastae

Не рядовой из домашних рабов, не с невольничьих рынков
Мальчик, достойный вполне чистой господской любви,
Хоть не способный еще оценить хозяйского дара,
Главкий отпущен уже был Мелиором своим.
5Милость такая за нрав и за прелесть? Но кто был милее?
Кто был настолько красив, точно сам бог Аполлон?
Жизнь несравненных кратка, и редко дается им старость.
Пусть же не будет таким милым, что мило тебе.

vi xxx. sex sestertia si statim dedisses

Дай ты сразу сестерциев шесть тысяч,
Лишь сказав мне: «Бери, возьми, даю я», —
Был бы должен тебе я, Пет, все двести.
А теперь, раз даешь их е проволочкой
5В семь иль девять Календ, коль счет мой верен,
То, по правде, скажу тебе я прямо:
Потерял ты, мой Пет, свои шесть тысяч.

vi xxxi. uxorem, charideme, tuam scis ipse sinisque

Ты позволяешь жене, Харидем, с врачом развлекаться?
Без лихорадки ты жизнь хочешь окончить свою.

vi xxxii. cum dubitaret adhuc belli civilis enyo

Хоть не решен был исход гражданской войны Энионой
(Мог бы, пожалуй, еще слабый Отон победить),
Предал проклятию он кровавые Марсовы битвы,
Твердой рукою насквозь грудь поразивши себе.
5Пусть даже Цезаря был Катон превосходнее в жизни,
Смертью Отона, скажи, разве он мог превзойти?

Ст. 1. ...гражданской войны... — речь идет о гражданской войне между претендентами на императорский престол Отоном и Вителием после смерти Нерона. Отон покончил с собой «не столько от отчаяния и неуверенности в войсках, сколько стыдясь упорствовать в борьбе за власть и подвергать таким опасностям людей и государство» (Светоний, Отон, 9).

vi xxxiii. nil miserabilius, matho, pedicone sabello

Более жалких людей, Матон, чем Сабелл-мужеложник,
Ты не видал, а ведь был раньше он всех веселей.
Кражи, побеги и мор на рабов, и пожары, и горе
Губят его, и теперь — бабником жалким он стал.

vi xxxiv. basia da nobis, diadumene, pressa. ‘quot?’ inquis

Жажду твоих поцелуев взасос, Диадумен! «А скольких?»
Ты заставляешь меня счесть Океана валы,
Раковин россыпи счесть по всему Эгейскому морю
И над Кекропа холмом реющих пчел сосчитать,
5Рукоплескания все и крики в полном театре,
Если внезапно народ Цезаря лик увидал.
Сколько Катулл умолил дать Лесбию, я не желаю:
Жаждет немногого тот, кто в состоянье считать.

vi xxxv. septem clepsydras magna tibi voce petenti

Громко крича, ты просил о семи клепсидрах для речи,
Цецилиан, и судья волей-неволей их дал.
Много и долго зато говоришь ты, и, все нагибаясь
К фляжке стеклянной своей, теплую воду ты пьешь.
5Чтоб наконец утолил ты и голос и жажду, все просим,
Цецилиан, мы тебя: выпей клепсидру до дна.

Ст. 1. Клепсидра — водяные часы, по которым отмерялось время для речей сторон в суде.

vi xxxvii. secti podicis usque ad umbilicum

До пупка самого остатков нету
От разорванной задницы Харина;
До пупка самого в нем зуд, однако.
О, как тяжко болеть такой чесоткой,
5Быть без зада и все же быть миньоном!

vi xxxviii. aspicis, ut parvus nec adhuc trieteride plena

Видел ли ты, как Регул-малыш (еще трех не минуло
Лет ему), слушая, сам хвалит отца своего?
Как он, завидя его, сползает с колен материнских
И в прославленье отца чувствует он и свое?
5И восклицанья, и «Сто мужей», и толпы окруженье
Тесное, Юлиев дом — все привлекает его.
Резвого отпрыск коня так же облаком пыли утешен,
Так и бычок молодой нежным бодается лбом.
Боги! Исполнить молю и отца и матери просьбы:
10Сына услышал бы сам Регул, обоих — она.

Ст. 1. Регул-малыш — сын стряпчего Мания Аквилия Регула.

Ст. 5. «Сто мужей» — судебная коллегия по частноправовым вопросам, иначе — центумвиры.

vi xxxix. pater ex marulla, cinna, factus es septem

Отцом с Маруллой семерых ты стал, Цинна,
Но не детей: твоим никто из них сыном
Не может быть, и ни соседа, ни друга,
Но все зачаты на рогожах и нарах
5И видом обличают матери похоть.
Один — в кудряшках мелких: смотрит он мавром;
Отец его, конечно, повар твой Сантра.
А вот другой — курносый и с губой толстой;
Он точка в точку вылитый борец Панних.
10Кто в третьем не признает пекаря сына,
Кто знал и видел гнойноглазого Даму?
Четвертый — с наглым взглядом и с лицом бледным
От полюбовника рожден тебе Лигда;
Пронзи, коль хочешь, сына: нет греха в этом.
15А этот — голова колом, торчат уши
(Он ими движет так, как будто он ослик),
Кто ж усомнится, что он сын шута Кирты?
А две сестры — брюнетка с рыжею — дочки
Флейтиста Крота и приказчика Карпа.
20Ублюдков стадо было бы твое полным,
Когда скопцом Корез бы не был иль Диндим.

vi xl. femina praeferri potuit tibi nulla, lycori

Было нельзя предпочесть никого тебе, Ликорида.
Но никого предпочесть нынче Гликере нельзя.
Будет она, как и ты, но такой, как она, ты не будешь:
Время всесильно! Тебя жаждал, а жажду ее.

vi xli. qui recitat lana fauces et colla revinctus

Кто декламирует, шерсть намотав на горло и шею,
Видно, не может никак ни говорить, ни молчать.

vi xlii. etrusci nisi thermulis lavaris

Если в баньке Этруска ты не мылся,
Ты умрешь, Оппиан, мытья не знавши.
Так не могут нигде нас нежить воды:
Ни Апона источник, чуждый женам,
5Ни струя Синуэссы, ни горячий
Ток из Пассера, или гордый Анксур,
Феба заводи, или сами Байи.
Нет нигде столь безоблачного неба:
Самый день там сияет дольше, свет же
10Ниоткуда позднее не уходит.
Там Тайгета зеленый блещет мрамор,
И друг с другом там спорят краски камня,
Что ломали фригийцы и ливийцы.
Пышет жаром сухим оникс там жирный,
15И офиты огнем согреты легким.
Коль по сердцу тебе лаконский способ,
Ты, сухим насладившись жаром, можешь
Влагой Марция или Девы мыться,
Где вода так чиста и так прозрачна,
20Будто там и воды-то нет ни капли,
А лигдийский один сверкает мрамор,
Но тебе все равно, и ты давно уж,
Видно, слушать меня не хочешь больше:
Ты умрешь, Оппиан, мытья не знавши.

Ст. 15. ...офиты огнем согреты... — офит, поделочный камень, разновидность серпентина.

vi xliii. dum tibi felices indulgent, castrice, baiae

Кастрик, покуда тебя ласкают блаженные Байи
И в беловатой ты там плаваешь серной воде,
Я отдыхаю в тиши спокойной номентской деревни,
В хижине скромной моей средь необширных полей.
5Это — мой байский припек, это — тихая влага Лукрина,
Это милей для меня, Кастрик, всех ваших богатств.
Некогда нравилось мне на любые хваленые воды
Ездить, и долгий мне путь не утомителен был.
Нынче — люблю я пожить в усадьбе поближе к столице
10И наслаждаюсь, коль там можно бездельничать мне.

vi xliv. festive credis te, calliodore, iocari

Кажется, Каллиодор, тебе, что ты очень забавен,
Что у тебя вдоволь соленых острот.
Все потешает тебя, над всем готов ты смеяться,
Воображая, что так всем за столом угодишь.
5Если же я кое-что не мило скажу, а по правде,
То не решится никто, если пригубишь ты, пить.

vi xlv. lusistis, satis est: lascivi nubite cunni

Побаловались, и все! Идите, проказницы, замуж:
Нынче дозволена вам чистая только любовь.
Чистая это любовь? Летория вышла за Лигда:
Худшей женою она будет, чем шлюхой была.

vi xlvi. vapulat adsidue veneti quadriga flagello

Без остановки кнутом «голубой» четверню погоняет,
А четверня не бежит. Вот так ловкач Катиан!

Ст. 6. «Голубой» — представитель партии «голубых» в цирке. Другие команды гонщиков — «белые», «красные» и «зеленые».

vi xlvii. nympha, mei stellae quae fonte domestica puro

Чистого Нимфа ключа, что к Стелле-другу струится
И к господину течет в дом драгоценный его,
Нумы ль супруга тебя послала из Тривии грота,
Или из хора Камен Муза девятая ты, —
5В жертву приносит тебе по обету свинью молодую
Марк, что украдкой твоей выпил, болея, воды.
Будь же довольна моим прегрешеньем и дай насладиться
Ей безмятежно: пусть мне жажда на пользу пойдет.

Ст. 4. Камена — то же, что и Муза.

vi xlviii. quod tam grande sophos clamat tibi turba togata

Не обольщайся, что громко кричат тебе римляне «браво»:
Вовсе, Помпоний, не ты, — красноречив твой обед.

vi xlix. non sum de fragili dolatus ulmo

Не из ломкого высечен я вяза,
И не сделан мой вверх торчащий столбик
Из какой ни попало древесины:
Он из прочного резан кипариса,
5Что ни сотни веков не устрашится,
Ни гниенья от старости глубокой.
Берегись же, кто б ни был ты, разбойник!
Ибо стоит тебе рукою хищной
Хоть бы ягодку тронуть винограда,
10Заработаешь ты немедля шишку, —
Кипарис я недаром, верь не верь мне!

vi l. cum coleret puros pauper telesinus amicos

В пору, когда посещал друзей он достойных и честных,
В тоге холодной ходил нищим бедняк Телесин.
С той же поры как заискивать стал у развратников гнусных,
Земли, столы, серебро он покупает себе.
5Хочешь ты стать богачом, Битиник? Ступай к негодяям:
Чистый тебе поцелуй, право, не даст ни гроша.

vi li. quod convivaris sine me tam saepe, luperce

Часто, Луперк, приглашая гостей, ты меня забываешь,
Вот и придумал я, чем можно тебе досадить.
Я раздражен: приглашай ты меня, зазывай, и проси ты...
«Что же ты сделаешь?» Я? Сделаю что? Да приду.

vi lii. hoc iacet in tumulo raptus puerilibus annis

Здесь погребен Пантагат, скончавшийся в юные годы,
Это и горе и скорбь для господина его.
Ловкий он был брадобрей: едва прикасаясь железом,
Волосы стричь он умел ровно и щеки обрить.
5Да, хоть и будешь, земля, ему мягкой и легкой, как должно,
Быть невозможно тебе легче искусной руки.

vi liii. lotus nobiscum est, hilaris cenavit, et idem

В баню он с нами ходил, пообедал веселый, и все же
Рано поутру найден мертвым был вдруг Андрагор.
Просишь, Фавстин, объяснить неожиданной смерти причину?
Да Гермократа-врача видел он ночью во сне.

vi liv. tantos et tantas si dicere sextilianum

Если «такой» и «с таким» запретишь ты Секстилиану,
Авл, говорить, то, увы, трех ему слов не связать.
«Что ж это с ним?» — говоришь. Я открою свои подозренья:
Думаю, Секстилиан любит «такого с таким».

vi lv. quod semper casiaque cinnamoque

Киннамоном и кассией ты вечно
Из гнезда гордой птицы густо смазан
И, разя точно банка Никерота,
Коракин, ты смеешься, что не пахнем?
5Лучше всяких духов ничем не пахнуть!

Ст. 2. Из гнезда гордой птицы... — Кассия (дикая корица) и киннамон добывались будто бы из гнезда Феникса.

vi lvi. quod tibi crura rigent saetis et pectora villis

Если в шерсти твоя грудь, если голени в жесткой щетине,
Думаешь ты, Харидем, этим молву обмануть?
Выщипи, право, себе ты волосы всюду на теле
И, ощипавши себя, спину свою оголи.
5«Ради чего?» — говоришь. Да ведь разное люди болтают:
Лучше тебе, Харидем, будет миньоном прослыть.

vi lvii. mentiris fictos unguento, phoebe, capillos

Пряди поддельных волос ты, Феб, под помадою прячешь
И закрываешь ты плешь краскою цвета волос.
Для головы прибегать к цирюльнику вовсе не надо:
Лучшею бритвою, Феб, губка послужит тебе.

vi lviii. cernere parrhasios dum te iuvat, aule, triones

На паррасийских вблизи ты любуешься, Авл мой, Медведиц
И на медлительный ход гетского неба светил,
Я же, к Стигийским волнам едва не попав в это время,
Видел уж мрачный туман на Елисейских полях.
5Как ни устали глаза, но тебя они вечно искали,
И с холодеющих уст имя слетало твое.
Если мне прялки сестер не черные выпрядут нити
И не глухими к мольбе боги пребудут моей,
Здравым к здоровому мне ты вернешься в Латинскую землю,
10Всадником славным, неся первого пила почет.

Ст. 1. Авл Пудент участвовал в походе против даков, будучи центурионом первой сотни первого манипула первой когорты.

vi lix. et dolet et queritur, sibi non contingere frigus

И раздражен и ворчит, что вовсе не знает прохлады
Баккара из-за своих сотен одежд шерстяных;
Ждет не дождется он пасмурных дней и ветра со снегом,
И ненавистна ему оттепель зимней порой.
5Вред причинили какой тебе наши, жестокий, лохмотья,
Сбросить которые с плеч может порыв ветерка?
Было б гораздо честней, человечней гораздо бы было,
Если бы августе ты кутался в байку свою!

vi lx. laudat, amat, cantat nostros mea roma libellos

Любит стихи мои Рим, напевает повсюду и хвалит,
Носит с собою меня каждый и держит в руках.
Вот покраснел, побледнел, плюнул кто-то, зевнул, столбенеет...
Это по мне! И стихи нравятся мне самому.

vi lxi. rem factam pompullus habet, faustine: legetur

Осуществилась мечта Помпулла, Фавстин: он читаться
Будет везде и во всем мире его назовут.
«Ну его, так же как род белобрысый коварных усипов
Вместе со всеми, кому в тягость Авзонии власть».
5Полны, однако, ума, говорят, сочиненья Помпулла.
«Но, чтоб прославленным быть, этого мало, поверь:
Сколько речистых людей и моль и червей угощают,
Нужны ученых стихи только одним поварам!
Надо еще кое-что для вечной славы твореньям:
10Книга, чтоб вечною стать, быть вдохновенной должна».

Разговор между Марциалом и Фавстином.


Ст. 3. Усипы — германское племя по правому берегу нижнего Рейна.

vi lxii. amisit pater unicum salanus

Сын один у Салана был и умер.
Что же ты, Оппиан, с дарами медлишь?
О, безбожное дело! Злые Парки!
Коршун будет кружить над новым трупом!

vi lxiii. scis te captari, scis hunc qui captat, avarum

Знаешь, что ловят тебя, и знаешь ловчего жадность,
Знаешь и то, Марнан, что ему надо словить,
Ты же, однако, его, сумасброд, внося в завещанье,
Все состоянье ему хочешь, глупец, отказать.
5«Да ведь он щедро дарит». Но дары на крючки насадил он:
Так ведь и рыба, скажу, может любить рыбака.
Им ли, по смерти твоей, ты искренне будешь оплакан?
Чтоб горевал он, ему ты откажи наотрез.

vi lxiv. cum sis nec rigida fabiorum gente creatus

Хоть по рождению ты не из строгого Фабиев рода
И не из тех, что жена, приносившая Курию в поле
Завтрак, когда он пахал, родила под дубом косматым,
Но ты в отца, что пред зеркалом брит, и матери-шлюхи
5Сын, и невесте твоей тебя называть бы невестой, —
Ты поправляешь мои, всему свету известные, книжки
II позволяешь себе унижать удачные шутки,
Шутки мои, говорю, что и форума знать и столицы
Не презирает ничуть и внимательно слушать готова,
10Те, что достойно лежат на бессмертного Силия полках,
Те, что всегда на устах у Регула красноречивых;
Их восхваляет сосед Авентинского храма Дианы —
Сура, смотрящий вблизи состязанья Великого Цирка,
Их даже тот, кто несет государства тяжелое бремя,
15Раза два-три развернуть не гнушается — Цезарь-владыка.
А у тебя, видно, больше ума, да и сердце Минервой
Изощрено, и утонченный вкус тебе дали Афины!
Но провалиться бы мне, коль то не утонченней сердце,
Что вместе с кучей кишок, с огромной говяжьей ногою,
20С потрохом красным гниет. И страшно каждому носу,
Если разбойник мясник его носит по всем перекресткам!
Да еще смеешь писать, хоть и некому знать их, стишонки
Ты на меня и марать несчастные свитки бумаги.
Но, если я заклеймлю тебя огнем своей желчи,
25Въестся навеки клеймо, и везде оно станет известно,
И уничтожить его не сумеет и Циннам искусный!
Но пощади ты себя, безумец, и бешеным зубом
Пышущих дымом ноздрей не трогай живого медведя:
Пусть он и кроток, и тих, и лижет ладони и пальцы,
30Но, если боль иль желчь, если гнев справедливый заставят,
Станет медведем. Клыки изощряй на ободранной шкуре
И поищи для грызни ты себе безответной поживы.

vi lxv. ‘hexametris epigramma facis’ scio dicere tuccam

«Пишешь гекзаметром ты эпиграмму?» — заметит мне Тукка.
Тукка, ведь принято так, Тукка, так можно писать.
«Но ведь она же длинна!» Но и это принято, Тукка.
Любишь короче? Читай только двустишия ты.
5Договоримся с тобой: эпиграммы ты длинные можешь,
Тукка, мои пропускать, я же их буду писать,

vi lxvi. famae non nimium bonae puellam

Раз девчонка не слишком доброй славы,
Вроде тех, что сидят среди Субуры,
С молотка продавалась Геллианом,
Но в цене она шла все невысокой.
5Тут, чтоб всем доказать ее невинность,
Он, насильно схватив рукой девчонку,
Целовать ее начал прямо в губы.
Ну чего ж он добился этим, спросишь?
И шести за нее не дали сотен!

vi lxvii. cur tantum eunuchos habeat tua caelia, quaeris

Не понимаешь, зачем только евнухов Целия держит,
Панних? Да хочет любить Целия, но не рожать.

vi lxviii. flete nefas vestrum, sed toto flete lucrino

Плачьте о вашем грехе, по всему вы плачьте Лукрину,
Вы, о Наяды, и пусть слышит Фетида ваш вопль!
Байской похищен волной, погиб среди озера мальчик
Евтих, который твоим, Кастрик, наперсником был.
5Был он печалей твоих соучастником, сладкой утехой,
И, как Алексий, певцу нашему дорог он был.
Пли в зеркальной воде тебя резвая Нимфа нагого
Видела и отдала Гила Алкиду назад?
Или же Гермафродит был женственной презрен богиней
10И захотела обнять нежного мужа она?
Но безразлично, какой был хищенья внезапного повод,
Пусть и земля и вода ласковы будут к тебе!

vi lxix. non miror, quod potat aquam tua bassa, catulle

Не удивляюсь тому, что пьет воду, Катулл, твоя Басса;
Тем же, что дочка ее воду пьет, я удивлен.

vi lxx. sexagesima, marciane, messis

Шестьдесят, Марциан, и даже на две
Больше жатв, полагаю, видел Котта,
Но и дня одного он не припомнит,
Чтоб ему надоело страсти ложе,
5И, бесстыдно сложивши пальцы, кажет
Он на Симмаха, Дасия, Алконта.
А у нас, сосчитай-ка наши годы
II все те, что жестокой лихорадкой,
И недугом, и злою скорбью взяты,
10Отделить от счастливой жизни надо:
Мы юнцы, а уж смотрим стариками.
Тот, кто Нестора век или Приама
Долголетним считает, Марциан мой,
В заблужденье находится глубоком:
15Жизнь не в том, чтобы жить, а быть здоровым.

Ст. 6. Симмах, Дасий, Алконт — врачи.

vi lxxi. edere lascivos ad baetica crusmata gestus

Та, что под звук кастаньет бетийских ходила игриво
И под гадесский напев .ловко умела плясать,
Так что и Пелий-старик взбодрился б и муж бы Гекубы
У погребальных костров Гектора горе забыл,
5Прежнего мучит и жжет Телетуса хозяина нынче:
Продал рабу, а теперь выкупил он — госпожу.

vi lxxii. fur notae nimium rapacitatis

Воровством всем и каждому известный,
Сад один обобрать задумал Килик.
Не найдя же, Фабулл, в саду обширном
Ничего, кроме идола Приапа,
5Чтоб с пустыми руками не вернуться,
Утащил самого Приапа Килик.

vi lxxiii. non rudis indocta fecit me falce colonus

Я не ножом мужика неумелого вытесан грубым:
Славный стоит пред тобой домоправителя труд,
Ибо известнейший здесь Церейского поля хозяин —
Гилар на тучных холмах и перевалах живет.
5Не деревянным кажусь со своим выразительным взглядом,
И не сгорит в очаге вооруженье мое:
Прочный пошел на него кипарис, и оно вековечно
Будет стоять, а ваял точно сам Фидий его,
Ты же, сосед мой, смотри почитай святого Приапа
10И все четырнадцать здесь югеров ты пощади.

vi lxxiv. medio recumbit imus ille qui lecto

На среднем ложе кто лежит всегда первый,
Помадой трехволосый зализав череп,
И, рот разинув, ковыряет в нем спичкой, —
Обманщик, Эфулан: зубов во рту нету.

vi lxxv. cum mittis turdumve mihi quadramve placentae

Если в подарок ты мне дрозда ль, пирога ли кусочек,
Бедрышко ль зайца пришлешь, или еще что-нибудь,
Лонтия, ты говоришь, что лакомства мне посылаешь.
Лакомств таких не дарю, Понтия, да и не ем.

vi lxxvi. ille sacri lateris custos martisque togati

Тела священного страж и Марса в тоге хранитель,
Препоручался кому высшего лагерь вождя,
Здесь покоится Фуск. Мы уверенно скажем, Фортуна:
Этому камню теперь козни врагов не страшны.
5Шею склоненную дак подставил под мощное иго,
И победителя тень рощей владеет теперь.

vi lxxvii. cum sis tam pauper, quam nec miserabilis iros

Раз ты бедней самого несчастного нищего Ира,
Раз ты моложе, чем был юноша Партенопей,
Раз ты бы мог одолеть и мощного Артемидора,
То почему ж тебя шесть каппадокийцев несут?
5Всем ты посмешище, Афр, над тобой издеваются больше,
Чем если б голым гулять начал по форуму ты.
Так же смешон и Атлант верхом на карлике муле
Или же черный слон с черным на нем вожаком.
Чем же так ненавистны твои носилки, ты спросишь?
10Коль ты умрешь, то тебя не понесут вшестером.

vi lxxviii. potor nobilis, aule, lumine uno

Славный пьяница Фрикс был крив, а зрячий
Глаз, мой Авл, у него всегда гноился.
Врач сказал ему Гер: «Смотри не пей ты!
Коль вино будешь пить, совсем ослепнешь».
5Глазу Фрикс «будь здоров» сказал с усмешкой,
И, двенадцать налить велев стаканов,
Их подряд осушал он. Что же вышло?
Фрикс вина напился, а глаз — отравы.

vi lxxix. tristis es et felix. sciat hoc fortuna caveto

Счастлив, а сумрачен ты. Берегись! Не узнала б Фортуна:
Неблагодарным тебя, Луп, она может назвать.

vi lxxx. ut nova dona tibi, caesar, nilotica tellus

Были отправлены в дар, как новинка редкая, Цезарь,
Гордою нильской землей зимние розы тебе.
Но посмеялся садам фаросским моряк из Мемфиса,
Только столицы твоей переступил он порог.
5Так велика была прелесть весны, благовоние Флоры,
Так велика красота Пестума сельских цветов:
Всюду, на каждом шагу, куда бы он только ни глянул,
Алой дорога была от переплетшихся роз.
Ты, принужденный теперь преклониться пред римской зимою,
10Жатвы нам, Нил, отправляй, розы от нас получай.

vi lxxxi. iratus tamquam populo, charideme, lavaris

Моешься ты, Харидем, будто ты на людей негодуешь:
Чресла подмывши ты всю занял купальню собой.
Я б не хотел, чтобы мыл ты себе и голову здесь же,
Все-таки моешь? Беда. Лучше уж чресла ты мой.

vi lxxxii. quidam me modo, rufe, diligenter

Глянул, Руф, на меня недавно некто,
Как учитель борцов иль как торговец,
И, тайком осмотрев и тронув пальцем,
«Ты ли, ты ль, Марциал, — сказал, — тот самый,
5Чьи остроты и шутки всякий знает,
Кроме тех разве, кто с батавским ухом?»
Усмехнувшись слегка и поклонившись,
Я не стал отрицать, что я тот самый.
«Что же плащ у тебя так плох?» — спросил он.
10«Видно, — я отвечал, — плохой поэт я».
Чтоб с поэтом так больше не случалось,
Присылай-ка мне, Руф, плащи получше.

vi lxxxiii. quantum sollicito fortuna parentis etrusco

Сколько судьбою отец обязан заботам Этруска,
Столько ж обязан тебе, Цезарь, и тот и другой.
Молнии ты ведь отвел десницы твоей от обоих;
О, коль Юпитера гнев мог бы столь милостив быть!
5Если подобен тебе верховный был громовержец,
Молнии редко его грозно метала б рука.
Может Этруск подтвердить, что. была твоя милость двойною:
Он и поехал к отцу, и возвратился с отцом.

Ст. 1. Этруск сопровождал своего отца в ссылку.

vi lxxxiv. octaphoro sanus portatur, avite, philippus

Хоть и здоров, а несут Филиппа, Авит, целых восемь.
Коль по тебе он здоров, ты помешался, Авит.

vi lxxxv. editur en sextus sine te mihi, rufe camoni

Вот без тебя и шестая моя, Руф Камоний, выходит
Книга, которой тебе не суждено увидать.
Каппадокия тебя нечестивая встретила мрачно,
Вместо тебя возвратив прах твой и кости отцу.
5Осиротелая, лей, Бонония, слезы по Руфу,
И раздается твой плач пусть по Эмилии всей.
Что за прекрасная жизнь, что за краткий век прекратился:
Он всего-навсего пять видел Алфея наград!
Руф, постоянно мои наизусть приводивший остроты
10И целиком повторять шутки привыкший мои,
Вместе с рыданьем прими стихи огорченного друга
И воскуренным вдали их фимиамом считай.

Ст. 8. Пять видел Алфея наград — т.е. прожил всего пять Олимпиад — двадцать лет. Марциал обычно приравнивает Олимпиаду (четыре года) к лустру (пять лет).

vi lxxxvi. setinum dominaeque nives densique trientes

Сетии вина, снега госпожи и кубок за кубком,
Скоро ли вас буду пить без запрещенья врача?
Неблагодарен, и глуп, и дара такого не стоит
Тот, кто Мидаса богатств хочет наследником быть!
5Жатвы пусть Ливии все берет себе с Гермом и Тагом
И напивается пусть недруг мой теплой водой.

vi lxxxvii. di tibi dent et tu, caesar, quaecumque mereris

Пусть и боги и ты по делам воздадут тебе, Цезарь!
Пусть и боги и ты мне по делам воздадут.

vi lxxxviii. mane salutavi vero te nomine casu

Утром сегодня тебя я случайно по имени назвал
И не сказал я тебе, Цецилиан, «господин».
Вольность такая во что обошлась мне, ты, может быть, спросишь?
Сотни квадрантов лишен этой оплошностью я.

Ст. 4. Сотни квадрантов лишен... — квадрант, монета, равна 74 асса, в свою очередь 2,5 асса составляли 1 сестерций.

vi lxxxix. cum peteret seram media iam nocte matellam

Позднею ночью себе потребовал вазу ночную,
Щелкнув пальцем, подать пьяный совсем Панарет.
Дан ему был сполетский кувшин, тот, что сам осушил он,
Хоть не хватило его даже ему одному.
5Он добросовестно все вино в него вылил обратно,
Винохранилища груз весь возвратив своего.
Ты удивлен, что кувшин вместил все то, что он выпил?
Не удивительно, Руф: чистое пил он вино.

vi xc. moechum gellia non habet nisi unum

Есть у Геллии лишь один любовник.
Хуже то, что она двоих супруга!

vi xci. sancta ducis summi prohibet censura vetatque

Властью верховной вождя наложен запрет безусловный
На блудодейство, Зоил. Радуйся: ты ни при чем!

vi xcii. caelatus tibi cum sit, anniane

Коль змея отчеканена Мироном
У тебя, Анниан, на чаше, ты же
Ватиканское пьешь, — ты пьешь отраву.

vi xciii. tam male thais olet, quam non fullonis avari

Так от Таиды несет, как не пахнет валяльщика-скряги
Старый горшок, что сейчас был на дороге разбит,
Иль после случки недавней козел, или львиная глотка,
Или же кожа и шерсть драных за Тибром собак,
5Или цыпленок в яйце, недосиженном курицей, сгнивший,
Или амфора, куда влили протухший рассол.
Чтоб эту вонь заглушить каким-нибудь запахом острым
Всякий раз как она в баню, раздевшись, войдет,
Едкою мазью себя или уксусным мелом обмажет,
10Или по нескольку раз гущей из жирных бобов.
Но несмотря ни на что, на все тысячи разных уловок,
Все ж от Таиды всегда той же Таидой несет.

Ст. 1—2. ...валяльщика-скряги // Старый горшок... — валяльщики пользовались для отбелки шерсти мочой, и для ее сбора выставляли на улице горшки.

vi xciv. ponuntur semper chrysendeta calpetano

Кальпетиану всегда подают золоченое блюдо,
Дома ль обедает он, в городе или в гостях.
Он и в гостинице так обедает, так и в деревне.
Нет, знать, других у него? Нет. Да и то не свое.

На сайте используется греческий шрифт


© Север Г. М., 2008—2016