МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
L. IL. IIL. IIIL. IVL. VL. VIL. VIIL. VIIIL. IXL. XL. XIL. XIIL. XIIIL. XIVL. DE SPECT.

шатерников н. а.


Шатерников Н. А., LIBER I, 34 перев.

i i. hic est quem legis ille, quem requiris

Вот он, тот, кого ищешь и читаешь, —
Марциал, по всему известный свету
Книжками эпиграмм с их острословьем.
Он живет, и не умерли в нем чувства.
5Ты ж, читатель, поэту славу создал,
Что не часто другим и смерть дарует.

i iv. contigeris nostros, caesar, si forte libellos

Если бы книжек моих случайно ты, Цезарь, коснулся,
О, не хмурь ты бровей, мира владычиц всего.
Шутки блестят и у вас, обычны в ваших триумфах.
Стыдно ль, владыка, тебе быть содержаньем стихов?
5Как на Тимелу глядишь, на Латина-насмешника смотришь,
Теми ж глазами читай книжки мои, я прошу.
Смех безобидных стихов в состояньи дозволить цензура:
Строчки игривы мои но безупречен я сам.

Ст. 4. Владыка — обращение Марциала к императору, в данном случае, как и в других, — к Домициану.

i viii. quod magni thraseae consummatique catonis

Правил великих людей — Трасеи, Катона-всевидца —
Строго держась, Дециан, хочешь ты все-таки жить,
И не бежишь на мечи обнаженные с голою грудью;
Тут поступаешь ты так, как я того бы хотел.
5Тот не по мне, кто легко раздобыл себе кровью известность,
Тот, кто при жизни достал славу, — вот это герой!

i xv. o mihi post nullos, iuli, memorande sodales

Юлий, тебя предпочесть всем другим я товарищам должен,
Если седые права верности долгой ценить.
Вот пред тобою пройдет уже консул дважды тридцатый;
Может быть, несколько дней жить-то осталось тебе.
5Плохо откладывать то, что потом может стать недоступным,
И за свое почитать только протекшие дни.
Цепью свиваясь одной, нас ждут и труды и заботы.
Радости кратки у нас, быстро умчатся они.
Их и рукой придержи, и в объятья свои заключи их,
10Или ко груди прижми, — все же они улетят.
В том ведь мудрости нет, поверь мне, коль скажешь: «жить буду».
Жить только завтрашним днем поздно, — сегодня живи.

Ст. 3. Консул дважды тридцатый — Марциал хочет сказать, что Юлию исполняется шестьдесят лет (консулы в древнем Риме избирались сроком на один год).

i xxvii. hesterna tibi nocte dixeramus

Прошлой ночью тебе, Процилл, я молвил,
Выпив, думаю, пять уже киатов,
Чтоб ко мне приходил обедать завтра.
Ты подумал, что слажено уж дело,
5И нетрезвым словам моим поверил.
О, подобный пример весьма опасен:
«Ненавижу я тех, кто пьет и помнит».

Ст. 7. Ненавижу я тех... — в подлиннике греческая поговорка: «Я ненавижу памятливого собутыльника».

i xxix. fama refert nostros te, fidentine, libellos

Мне говорят, будто ты, Фидентин, мои сочиненья
Всем декламируешь так, точно их сам написал.
Коль за мои признаешь, стихи тебе даром отдам я,
Коль за свои, — покупай: право получишь на них.

i xxxii. non amo te, sabidi, nec possum dicere quare

Нет не люблю я, Сабидий, тебя; почему? — не сказать мне,
Только и мог бы сказать: нет! не люблю я тебя!

i xxxv. versus scribere me parum severos

Что стихи я пишу не очень скромно,
Что не будут читать их юным в школе,
Ты, Корнелий, твердишь; но эти книжки,
Я скажу, как мужья своим супругам
5Оскопленными нравиться не могут.
Если ты заказал мне гимн на свадьбу,
Как словами его не говорить мне?
Кто бы Флору одел на праздник, кто бы
Столы белой почет дозволил блуду?
10Дан такой уж закон стихам веселым:
Неприятны они, коль не игривы.
Вот поэтому брось свою суровость,
Пощади мою резвость, соль насмешек,
Перестань оскоплять стихи поэта.
15Ведь противен Приап как жрец Кибелы.

i xliii. bis tibi triceni fuimus, mancine, vocati

Мы, шестьдесят человек, Манцин, к тебе позваны были,
И предложил ты вчера нам кабана одного...
Где ж виноград, что, с поздней лозы собран, сохраняют;
Яблоки сладкие где, что превосходят и мед;
5Груши, висящие вниз в сплетеньи с вьющимся дроком,
Зерна пунийских гранат в цвет кратковременных роз?
Не было мягких сыров, подарка Сассинской деревни,
А из пиценских горшков не было сладких олив.
Только кабан, да и он так мал, что кажется карлик,
10И безоружный совсем, мог бы его одолеть.
Дальше — совсем ничего! И вот — смотрели мы только;
Так «подает» кабана обыкновенно и цирк.
Да не дадут же тебе кабана после дела такого!
Сам попади кабану, что Харидема терзал.

Ст. 12. Так «подает» кабана обыкновенно и цирк — Марциал говорит, что Манцин пригласил гостей не обедать, а как бы только на зрелище, на котором можно было лишь взглянуть на поданного кабана. Дальше идет игра на слове «подавать» в его прямом и театрально-игровом значении.

i xlix. vir celtiberis non tacende gentibus

Для кельтиберов муж, достойный памяти,
Лициниан, ты слава нам
В земле испанской! Вот увидишь Бильбилу,
Конем, оружьем славную,
5И Гай в снегах весь, и Вадаверон святой
С горами двувершинными,
И лес утешный у Б отер да милого, —
Живет Помона в счастьи там.
И в теплых водах будешь плавать Конгеда,
10У нимф на тихом озере.
Ослабнешь телом, быстро закалит его
Салон, — железо крепнет в нем.
Сама подставит под стрелу охотника
Вобеска дичь для завтрака.
15Таг златоносный знойную смягчит жару,
Деревьев тенью скрыв тебя;
Поток Дерценны, Нута холодней снегов
Вмиг жажду утолят твою.
А вот декабрьский холод, мерзлота зимы
20И хриплый Аквилона вой, —
Тогда идешь ты в Тарракону знойную,
В родную Лалетанию:
Там попадутся лани в сети тонкие,
Набьешь и кабанов себе.
25Нагонишь зайца, на коня сев быстрого, —
Оленей домовод пусть бьет.
Костер раздуют (даст дрова соседний лес),
Вкруг станут дети грязные,
Придет охотник, криком позовешь к себе
30Еще и гостя изблизи.
Тут обувь с лункой, тогу не найти совсем,
Одежд, что пахнут пурпуром;
Тут нет либурна, нет клиентов ропщущих
И нет тут власти женщины.
35И подсудимый, бледный, сна не сгонит здесь:
Проспишь ты утро целое.
Другой пусть ищет вздорной похвалы себе;
Жалей счастливцев этих ты
И скромно счастью истинному радуйся,
40Пока твой Сура чванится.
Ведь нет стыда в том, что и дальше жить хотим,
Коль все для славы сделано.

Ст. 31. Обувь с лункой — то есть с пряжкой в виде полумесяца. Такую обувь носили патрицианские сенаторы. Ср. II, 29.

i liii. una est in nostris tua, fidentine, libellis

В книги мои, Фидентин, ты одну лишь страничку прибавил,
Но отпечатались в лей черты твои с яркостью полной,
И обличают они, что все остальное украл ты.
Так и лигонскии башлык, примешавшись к фиалковой тоге
5Рима, пятнает ее косматостью жирной своею.
Так аретинский сосуд из глины — позор при хрустальных.
Так, если ворон бредет, к берегам попавший Каистра, —
Черный среди лебедей, птиц Леды, он будет осмеян.
Так, когда песнь соловья разливается в роще афинской,
10Криком сорока своим искажает томные трели.
Надписи мне не нужны; не нужен стихам моим мститель.
Вот пред тобой страница твоя и кричит тебе: вор ты!

Ст. 7. Каистр — река в Малой Азии; на ней водились многочисленные стаи лебедей.

Ст. 8. Леда — возлюбленная Зевса, который, согласно позднейшему мифу, явился к ней в виде лебедя. Леда снесла два яйца; из одного вышла Елена, из другого — Кастор и Полидевк.

i lv. vota tui breviter si vis cognoscere marci

Славу стяжавший себе в военных делах и гражданских,
Вот тебе вкратце, Фронтон, Марка открою мечты.
Малый участок земли, но свой, он возделывать хочет
И в незаметных делах любит спокойствие он.
5Пусть посещает другой дома из спартанского камня
И, неразумный, несет утром приветы свои.
Мог бы блаженствовать он, добычу дубравы и поля
Пред разведенным огнем вынув из полных сетей,
Или трепещущих рыб подсекая лесою дрожащей,
10Или из глиняных чаш черпая мед золотой.
Грубая тут домоводка столы наполнит хромые,
Тут, без оплаты, очаг яйца сготовит ему.
Тем, кто не любит меня, не любить такой жизни желаю:
Пусть в городской суете в белых одеждах живут.

Ст. 2. Марка — то есть самого Марциала.

i lvii. qualem, flacce, velim quaeris nolimve puellam

Флакк, твой вопрос: какой бы хотел и какой не хотел бы
Женщины я? Не хочу падкой иль гордой. О, нет!
А середина меж них — вот это я одобряю;
Мук я в любви не хочу, сытости в ней не хочу.

i lxii. casta nec antiquis cedens laevina sabinis

О, Левина чиста, не уступит древним сабинкам,
Даже суровей она, чем ее грозный супруг.
Но, посещая Лукрин иль себя отдавая Аверну,
Иль же байской водой грея все чаще себя, —
5Вдруг попала в огонь: из-за юноши — мужу измена!
Так Пенелопой пришла, ну, а Еленой ушла.

Ст. 6. Пенелопой пришла... — то есть приехала на курорт верной супругой, а уехала, изменив мужу.

i lxiii. ut recitem tibi nostra rogas epigrammata. nolo

Просишь меня прочитать мои эпиграммы... Не стану!
Целер, ты хочешь их знать, чтобы читать за свои.

i lxiv. bella es, novimus, et puella, verum est

Знаю я — ты мила; согласен — дева;
И богата, конечно, — кто же спорит?
Но коль этим, Фабулла, ты кичишься, —
Не мила, не богата и не дева!

i lxviii. quidquid agit rufus, nihil est nisi naevia rufo

Что бы ни делал наш Руф, лишь Невией дышит одною!
Радостен, плачет, молчит, — Невия лишь на устах.
Ест или здравицу пьет, будь просьба, отказ иль согласье, —
Невия всюду одна. — Нет ее — нем будет он!
5Вот он отцу написал своему, и что же он пишет?
«Невия, светик ты мой! Невия, светик, привет!»
Невия держит письмо и смеется, глаза опуская.
Невия ведь не одна! Что же безумствуешь ты?

i lxxii. nostris versibus esse te poetam

Фидентин, за мои стихи поэтом
Ты считаешь себя и ждешь признанья.
Так зубатой себя считает Эгла,
Вставив челюсть из кости иль из рога;
5Так Ликора, черней тутовки палой,
Побелившись, сама себе приятна.
И вот так, как поэтом стал внезапно,
Будешь ты волосат, и ставши лысым.

Ст. 8. Будешь ты волосат и ставши лысым — то есть, когда Фидентин, облысев, наденет парик.

i lxxiii. nullus in urbe fuit tota qui tangere vellet

Не было, в городе всем никого, кто хотел бы задаром,
Цецилиан, за твоей поволочиться женой,
Хоть позволял ты. Но вот ты стражу приставил — и толпы.
Лезут любовников к ней... Цецилиан, ты не глуп!

i lxxvii. pulchre valet charinus, et tamen pallet

Вполне здоров он, наш Харин — и все ж бледен.
Вина пьет мало наш Харин — и все ж бледен.
Желудок варит, бодр Харин — и все ж бледен.
На солнце любит быть Харин — и все ж бледен.
5Окрасил кожу всю Харин — и все ж бледен.
В разврат постыдный впал Харин — и все ж бледен.

Ст. 6. Этот стих переведен неточно вследствие крайней его непристойности.

i lxxxvi. vicinus meus est manuque tangi

Мы в соседстве живем, — коснуться может
До окна моего рукою Новий.
Кто б завидовать мне не стал, не думал,
Что во все я часы безмерно счастлив,
5Раз так близко со мной живет приятель? —
Что же? Дальше ведь он Теренциана,
Что правителем сделан Нильской Сьены.
Ни попить с ним нельзя, ни повидаться,
Ни послушать его, — ив целом Риме
10Нет столь близкого мне и столь чужого.
Мне ль, ему ль, но придется нам уехать.
Пусть в соседстве живет иль с ним совместно
Тот, кто Новия видеть не хотел бы.

i xci. cum tua non edas, carpis mea carmina, laeli

Не издавая своих, порицаешь мои эпиграммы.
Иль порицать перестань, или свои издавай.

i xcv. quod clamas semper, quod agentibus obstrepis, aeli

Ты беспрестанно кричишь и шум при делах поднимаешь
Элий, недаром ведь то: ты за молчанье берешь.

i xcix. non plenum modo vicies habebas

Два мильона имел ты, но не полных,
Был, однако, и добр и щедр на деньги,
В жизни пышен, и все, Кален, желали,
Чтобы десять тебе пришло мильонов.
5Бог услышал желанья, просьбы наши;
Лишь в семь месяцев — так ведь было, помню, —
Принесли их тебе четыре смерти.
Ты ж, — как будто и нет тебе прибытка,
Будто даже украл все деньги кто-то, —
10Впал в такую — о жалкий! — голодовку,
Что пышнейшее из твоих всех пиршеств —
В целый год только раз такое было —
На ничтожные ты устроил деньги;
И принять семь товарищей старинных
15Обошлось для тебя в гроши пустые.
Чем заслуги твои мы отплатили б?
Сто мильонов, Кален, о, получи ты!
Коль получишь, умрешь: замучит голод.

Ст. 1. Два мильона — здесь, как и в других случаях, когда не называется монетная, единица, разумеются сестерции.

i cvi. interponis aquam subinde, rufe

Запиваешь, мой Руф, ты все водицей,
А заставят друзья — киат фалерна
Очень жидкого выпьешь только с ними.
Обещала ль тебе дарить блаженство
5Ночи Невия, — ты ж предпочитаешь
Трезвым взять наслажденье верной встречи.
Вздох... молчание... стон... Отказ прислала!
Значит, чаще ты пей по три киата
И тяжелую боль вином прикончи.
10Что ж беречь себя, Руф? Засни, и все тут!

i cvii. saepe mihi dicis, luci carissime iuli

Часто ты мне говоришь, о, Луций Юлий дражайший:
«Что-нибудь крупное дай, очень ленив ты у нас».
Но предоставь мне досуг, какой когда-то имели
От Мецената друзья, — славный Вергилий и Флакк.
5Я попытался б тогда свои думы бессмертными сделать,
Имя спасая свое от полыханий костра.
Ведь и волы не хотят под ярмом проходить по бесплодью:
Жирная почва трудна, но веселит самый труд.

i cviii. est tibi — sitque precor multos crescatque per annos

Есть у тебя (пусть он будет, молю, благоденствовать долго)
Великолепнейший дом, хоть и за Тибром стоит.
Мой же глядит чердачок на Випсаньевы заросли лавра.
Стал я уже стариком, в этой живя стороне.
5Долгий мне путь к тебе, Галл, чтобы дома приветствовать утром,
Делал бы все ж я его, если б и дальше ты жил.
Мало, однако, тебе, если в тоге являюсь один я;
Много зато для меня — в этом себе отказать.
Лучше я буду ходить к десятому часу с приветом,
10Утром приветы мои скажет пусть книжка моя.

Ст. 9. К десятому часу — римляне считали дневные часы от восхода до захода солнца, а ночные от захода до восхода. Таким образом, летом дневные часы были длиннее ночных, а зимою наоборот. В самый длинный день первый час приходился поэтому между четырьмя и пятью часами утра по нашему счету, а в самый короткий — между семью и восемью. Десятый час приходился летом между шестнадцатым и семнадцатым часом по нашему счету. Ср. IV, 8.

i cix. issa est passere nequior catulli

Исса много хитрей Катулла птички,
Поцелуя голубки Исса чище,
Исса девушек всех милей, приятней.
Драгоценнее Исса перлов Инда,
5И для Публия — сласть собачка Исса.
Вой ее — это слово человечье,
Понимает она печаль и радость.
К шее барина ляжет и заснет так.
Спит — дыханья ее совсем не слышно.
10Коль веленье желудка вдруг принудит,
Простыни не испортит каплей малой,
Будит спящего ласково ногою,
Просит с ложа спустить, дать облегчиться.
И в невинной собачке — стыд великий:
15Не узнала любви, и не нашли б мы
Нежной деве такой кого достойным.
Чтобы день не унес ее последний,
Образ Иссы картине вверил Публий,
Ты найдешь там ее такой похожей,
20Что сама на себя не столь похожа.
Вот поставь-ка ее с картиной рядом:
Иль обеих признаешь настоящей,
Иль обеих почтешь ты за рисунок.

Ст. 1. Катулла птички — то есть воробья Лесбии, воспетого Катуллом. Ср. IV, 14.

i cx. scribere me quereris, velox, epigrammata longa

Ропщешь, Велокс, что мои чересчур длинны эпиграммы.
Ты ничего не писал: вещи короче твои.

i cxi. cum tibi sit sophiae par fama et cura deorum

Мудрость такая ж в тебе, как и к вышним богам уваженье;
Святость не меньше твоя, чем и врожденный твой дар.
Регул! не может дарить по заслугам тот, кто дивится,
Что подарил я тебе ладан и книгу свою.

Ст. 3 слл. Смысл: Для человека умного и благочестивого нужны не богатые, а отвечающие его склонностям подарки; кто не понимает этого — ничего в подарках не смыслит.

i cxiii. quaecumque lusi iuvenis et puer quondam

Все то, что мальчик создал и юнец в прошлом,
Мои безделки, — их не помню и сам я, —
Читатель, если время ты терять хочешь,
Не зная, чем бы свой досуг тебе полнить, —
5У Валерьяна Поллия их взять можешь:
Его стараньем не умрет моя мелочь.

i cxv. quaedam me cupit — invide, procille!

Жаждет кто-то меня, — Процилл, завидуй!
Лебедей она чистых ярче блещет,
Серебра и снегов, жасмина, лилий...
Но любить я хочу ту, что чернее
5Муравья и смолы, грача, цикады.
О веревке ужасной помышлял ты;
Если ж знаю тебя, — о, жив ты будешь...

i cxvii. occurris quotiens, luperce, nobis

Только встретишься ты, Луперк, со мною,
«Вот раба я пришлю, сейчас же скажешь, —
Дай ему эпиграмм своих ты книжку;
Как прочту, я сейчас верну обратно».
5Нет, Луперк, ни к чему раба тревожить:
Путь далекий, коль к Пиру он пройдется;
Три пройти надо лестницы высоких, —
Нет, поближе ищи, чего желаешь.
Твой обычай — ходить до Аргилета;
10Против форума Цезаря есть лавка:
Двери в надписях все, куда ни взглянешь,
Чтоб ты быстро нашел там всех поэтов.
Там ищи и меня... Спроси Атректа, —
Это имя хозяина той лавки.
15Снявши с первой ли полки, со второй ли,
Пемзой тертого, в пурпурной обложке,
Пять денариев взяв, — даст Марциала.
«Да не стоишь того!» Ты прав, Луперк мой!

i cxviii. cui legisse satis non est epigrammata centum

Тот, кому сто эпиграмм прочитать еще не довольно,
Цедициан, я скажу, меры не знает в плохом.

На сайте используется греческий шрифт


© Север Г. М., 2008—2016