МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
L. IL. IIL. IIIL. IVL. VL. VIL. VIIL. VIIIL. IXL. XL. XIL. XIIL. XIIIL. XIVL. DE SPECT.

epigrammaton l. xii xxxii


XXXI ←  → XXXIII

O Iuliarum dedecus Kalendarum
Vidi, Vacerra, sarcinas tuas, vidi
Quas non retentas pensione pro bima
Portabat uxor rufa crinibus septem
5Et cum sorore cana mater ingenti
Furias putavi nocte Ditis emersas
Has tu priores frigore et fame siccus
Et non recenti pallidus magis buxo
Irus tuorum temporum sequebaris
10Migrare clivom crederes Aricinum
Ibat tripes grabatus et bipes mensa
Et cum lucerna corneoque cratere
Matella curto rupta latere meiebat
Foco virenti suberat amphorae cervix
15Fuisse gerres aut inutiles maenas
Odor inpudicus urcei fatebatur
Qualis marinae vix sit aura piscinae
Nec quadra deerat casei Tolosatis
Quadrima nigri nec corona pulei
20Calvaeque restes alioque cepisque
Nec plena turpi matris olla resina
Summemmianae qua pilantur uxores
Quid quaeris aedes vilicesque derides
Habitare gratis, o Vacerra, cum possis
25Haec sarcinarum pompa convenit ponti

Петровский Ф. А.


Позор Календ июльских, я тебя видел,
Вакерра, видел я и всю твою рухлядь.
Весь скарб, в уплату за два года не взятый,
Тащила мать седая и сестра-дылда
5С женой твоею рыжей о семи космах.
Как будто Фурий видел я из тьмы Дита!
За ними следом ты дрожащий шел, тощий,
Бледнее древесины старого букса,
Собой напоминая наших дней Ира.
10На Арицийский холм как будто ты ехал.
С трехногой койкой плелся стол о двух ножках,
А рядом с фонарем и роговой плошкой
Горшок мочился битый в трещину с края;
А под жаровней ржавой был кувшин с шейкой:
15Что был пескарь там иль негодная килька,
Оттуда шедший мерзкий выдавал запах,
Каким едва ли из садков несет рыбных.
Был и огрызок там толосского сыра,
Пучок порея черный, четырехлетний,
20От чеснока и лука голые перья,
Старухи банка со смолой на дне гадкой,
Какой выводят волос под Стеной женки.
Зачем, ища жилья, тревожить зря старост
Тебе, Вакерра, раз ты мог бы жить даром?
25На мост бы к нищим лучше шла твоя свита.

Фет А. А.


О, отвратительные Календы июля!
Видел я рухлядь твою, Вацерра; я видел,
Как не задержанное за наем двухгодичный
Рыжая при семи волосках жена уносила,
5Также седая и мать с огромной сестрой.
Фурии, думал я, вышли из Дитовой ночи.
Вслед за ними, от стужи и голода чахлый
И гораздо бледнее несвежего бука,
Нового времени Ир, и сам ты тащился;
10Перебирается холм Арицинский, казалось,
Одр трехногий прошел и стол о двух ножках
Вместе с лампадою и со стаканом из рога,
Сбоку разбитый горшок тут же мочился;
Шея амфоры посверху зеленой жаровни;
15Что были герры тут или дешевые сельди,
Возвещал кувшина бессовестный запах,
Как над сажалкой он морской веет разве;
Четверть при этом была толозского сыра
С четырехлетним венком черным порея,
20С чесноком на обрывке да луком лущеным,
И материнский горшок полон гадкой смолою,
Коей застенные девы выводят пушок свой.
Что же ты ищешь хором, глумясь над деревней,
Ежели даром прожить, о Вацерра, ты можешь?
25Скарб этот пышный вполне месту приличен.

Поэт издевается над хвастливым Вацеррой, переезжающим на новую квартиру под предлогом недостаточно удобной прежней.


1. Первого июля в Риме отдавались в наем квартиры и покидались прежние.

9. Ир, нищий, упоминаемый в «Одиссее» (песнь XVIII). Марциал называет Вацерру «Иром нового времени».

10. Холм Арицинский (см. II, 19, 3).

15. Герры, дешевая рыба, быть может, кильки.

19. Полей, душистая трава, употреблявшаяся, вероятно, на приправу кушанья.

25. На мостах обыкновенно сидели нищие.

На сайте используется греческий шрифт


© Север Г. М., 2008—2016