МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
L. IL. IIL. IIIL. IVL. VL. VIL. VIIL. VIIIL. IXL. XL. XIL. XIIL. XIIIL. XIVL. DE SPECT.

epigrammaton l. ix lxi


LX ←  → LXII

In Tartesiacis domus est notissima terris
Qua dives placidum Corduba Baetin amat
Vellera nativo pallent ubi flava metallo
Et linit Hesperium brattea viva pecus
5Aedibus in mediis totos amplexa penates
Stat platanus densis Caesariana comis
Hospitis invicti posuit quam dextera felix
Coepit et ex illa crescere virga manu
Auctorem dominumque nemus sentire videtur
10Sic viret et ramis sidera celsa petit
Saepe sub hac madidi luserunt arbore Fauni
Terruit et tacitam fistula sera domum
Dumque fugit solos nocturnum Pana per agros
Saepe sub hac latuit rustica fronde Dryas
15Atque oluere lares comissatore Lyaeo
Crevit et effuso laetior umbra mero
Hesternisque rubens deiecta est herba coronis
Atque suas potuit dicere nemo rosas
O dilecta deis, o magni Caesaris arbor
20Ne metuas ferrum sacrilegosque focos
Perpetuos sperare licet tibi frondis honores
Non Pompeianae te posuere manus

Петровский Ф. А.


Есть замечательный дом в земле Тартесской, где Бетис,
В мирном теченье струясь, Кордубой пышной любим;
Где желтоватая шерсть отливает природным металлом
И гесперийских овец золотом красит живым.
5Там посредине двора, осеняя собой все жилище,
Цезаря явор стоит, густо покрытый листвой.
Гостя счастливой рукой необорного был он посажен,
И побудила она маленький прутик расти.
Дерево чувствует впрямь и создателя и господина:
10Так зеленеет оно, ветви к звездам вознося,
Часто, бывает, под ним охмелевшие фавны резвятся,
Звуками поздних цевниц дома смущая покой;
И, по безлюдным полям убежавши ночью от Пана,
Часто случается здесь сельской дриаде сидеть.
15Благоухает весь дом при пирах, заводимых Лирем,
И от вина веселей дерева сень разрослась.
Утром алеет земля вчерашних венков лепестками,
И никому не понять, кто бы рассыпать их мог.
О дорогое богам, о великое Цезаря древо,
20Ты не страшись топоров и нечестивых огней.
Будешь, надейся, всегда ты покрыто зеленой листвою:
Ты не Помпея рукой было посажено здесь.

Фет А. А.


В тартесианских землях есть дом повсюду известный,
Где Кордуба кичясь любит покойный Бэтис,
Где желтея руно в природном бледнеет металле,
И гесперийских овец красит отливом живым.
5Посередине жилья и всех осеняя пенатов,
Скрытый листвою стоит цезарианский платан,
В час он рукой насажден непобедимого гостя,
И из этой руки прутик принялся расти.
Чует растенье, кажись, своего творца и владыку:
10Так зеленеет оно, в небо ветвями просясь.
Часто под деревом тем играли подвыпивши Фавны,
И устрашала свирель поздняя смолкнувший дом.
И по пустынным полям в ночи убежавши от Пана,
Сельская здесь под листвой крылась дриада не раз.
15Также и пахло в дому от состязаний Лиея,
И с пролитого вина тень веселее росла;
И от вчерашних венков трава покрасневшая смята,
А своих-то никто роз не сумел бы назвать.
О отрада богов, о великого Цезаря древо,
20Пусть не боишься секир ты, ни лихих очагов.
Почестей вечных твоей листве ожидать подобает,
Не помпеянские же руки сажали тебя.

LXI. О платане Цезаря.


1. В тартесианских землях (см. VII, 28, ст. 3).

3—4. В природном металле, в золоте реки Бэтиса желтеет овечье руно. Гесперийских, испанских.

6. Цезарианский платан, насажденный Юлием Цезарем.

13. Пан (см. I 69, ст. 1).

14. Дриады, лесные нимфы.

15. Лией, Вакх.

16. Тень, от подросшей листвы.

22. Не помпеянские, не несчастные.

Шатерников Н. А.


Многоизвестный есть дом в краю тартесском, далеко, —
Бетис покойный дружит с Кордубой пышною там.
Шерсть золотистых овец природным там золотом светит,
Блещет живое руно на гесперийской овце.
5И посредине, в дому, отовсюду объемля пенатов,
Цезарев вырос платан, густо листву раскидав.
Победоносный пришлец посадил счастливой рукою
Ветвь, — от счастливой руки дерево стало расти.
Кажется, чует оно виновника жизни, владыку:
10Зеленью яркой горит, ветви стремя к небесам.
Часто под деревом здесь опьяненные фавны резвились,
Поздно звучала свирель, дом молчаливый страша;
И по пустынным полям, от Пана в ночи убегая,
Скрыта дриада была в зелени веток не раз.
15Розами пахло в дому при пиршествах громких Лиэя;
Рада, что льется вино, сень разрасталась листвой.
Смятой лежала трава, от вчерашних венков закрасневшись,
И уж никто бы не мог розы признать за свои.
О, услажденье богов, о, великого Цезаря древо!
20Ты не страшись топора иль нечестивых огней.
Можешь надеяться ты, — твоя сень будет вечно в почете:
Ведь не Помпея рука здесь посадила тебя.

На сайте используется греческий шрифт


© Север Г. М., 2008—2016