МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
L. IL. IIL. IIIL. IVL. VL. VIL. VIIL. VIIIL. IXL. XL. XIL. XIIL. XIIIL. XIVL. DE SPECT.

шатерников н. а.


Шатерников Н. А., LIBER XI, 12 перев.

xi i. quo tu, quo, liber otiose, tendis

Плод досуга, куда ж ты, книжка, мчишься,
Не в обычной одежде выступаешь?
Иль Парфения видеть? Да! конечно!
Так иди — и вернешься нераскрытой:
5Не читает он книг, а лишь прошенья.
Было б время для муз, своих он чтил бы.
Разве ты не сочтешь себя счастливой,
Если можешь попасть не к столь сановным?
Вот смотри — пред тобой Квирина портик, —
10Этой праздной толпы ведь не имеют
Ни Помпеи, ни девица Агенора,
Ни вожак корабля, что плавал первым.
Кто-нибудь, двое-трое, разворошат
Этих книжных червей моих безделок,
15Коли споры о ставках ослабеют
На Проворного и на Скорпа в цирке.

xi iii. non urbana mea tantum pipleпde gaudent

Нет! Не город один наслаждается музой моею,
И не для праздных ушей все это я сотворил.
В гетских далеких снегах, под знаменами Марса, суровый
Ревностно центурион книжку читает мою.
5Стих распевается мой, говорят, и в Британии дальней, —
Попусту! Мой кошелек вовсе не знает о том!
А ведь какие бы мог на века создавать я творенья!
И на какие бои звал бы своею трубой,
Если бы Августа нам блаженные боги вернули,
10Если бы вновь Меценат был возвращен тебе, Рим!

xi vi. unctis falciferi senis diebus

Дни Сатурна с косой в руке — прекрасны;
Повелитель у них — рожок с костями.
О, позволь поиграть не очень строгим
Мне стихом, — о, мой Рим, одетый в шапки!
5Ты смеешься. Так, можно? Нет запрета?
Прочь заботы и спутница их бледность!
Что придет мне на ум — все будет к слову:
Не хочу я сейчас угрюмой думы.
Милый мальчик! Мешай мне два киата:
10Пифагор подносил их так Нерону.
О, мешай же, мешай мне, Диндим, чаще!
Если трезв, то пустышка я. Как выпью,
Так пятнадцать во мне поэтов станет.
И целуй ты меня, как у Катулла.
15Столько раз поцелуешь, как считал он, —
Воробья подарю тебе Катулла.

Ст. 4. Одетый в шапки — в праздник Сатурналий народ надевал особые войлочные шапки (пилеи) в знак свободы. Такую же шапку надевали рабы, которых отпускали на волю. Светоний рассказывает, что в таких шапках бегали по Риму в день смерти Нерона.

xi xviii. donasti, lupe, rus sub urbe nobis

Луп, ты дал мне усадьбу рядом с Римом,
Но в окне у меня усадьба больше.
Иль усадьбой назвать, усадьбой можешь.
То, где рута одна — Дианы роща
5(Ведь покроет ее крыло цикады
И поест муравей в одни лишь сутки);
Где цветник у меня — бутон на розе,
Где простая трава — такая ж редкость,
Как изысканный кост и перец едкий;
10Где нельзя огурцу раскинуть плети,
Где змее уместиться было б трудно.
Сад капусту одну растит неважно;
Мрет комар, истребив запас весь ивы;
Только крот у меня копает, пашет;
15Гриб не может расти, смеяться — смоква,
И фиалке невмочь раскрыть бутоны.
Мышь посевы грызет: она крестьянам,
Будто вепрь калидонский, — бич ужасный.
Все посевы мои в когтях у Прокны
20На подстилку гнезда уходят сразу.
Без серпа и без фалла сам Приап мой,
Нет и места ему, увы, калеке!
Только в раковину сбираю жатву,
В скорлупе засмоленной сусло бродит,
25Луп, ошибка твоя в одном лишь слоге:
Ведь в то время, когда ты дал мне землю,
Я б скорей предпочел, чтоб зелень дал ты.

Ст. 18. Прокна — ласточка.

xi xxiv. dum te prosequor et domum reduco

Вот иду я с тобой, домой доставлю, —
Ты болтаешь, а я приникну ухом,
Все хвалю, что ты сделаешь или скажешь.
В это время стихов я сколько б создал!
5В том потери, Лабулл, тебе не видно,
Если то, что весь Рим прочтет, приезжий,
Всадник не осмеет, возьмет сенатор,
Вознесет адвокат, поэт сворует, —
Сгибнет из-за тебя, Лабулл. Не так ли?
10Кто же вынесет это: чтобы в свете
Было больше с тобой одетых в тогу,
А моих бы стихов все было меньше?
Дней прошло уже чуть не три десятка,
Лишь страницу я кончил. Так бывает,
15Если дома ноет не стал обедать.

xi xlii. vivida cum poscas epigrammata, mortua ponis

Просишь живых эпиграмм, но наметил для них содержанье
Мертвое, Цецилиан. Выйдет ли тут что-нибудь?
Хочешь в ульях иметь гиблейский мед иль гиметтский,
А корсиканский тимьян пчелке афинской даешь.

xi xlviii. silius haec magni celebrat monimenta maronis

Памятник Силий почтил на великой могиле Марона;
Он же владелец теперь дачи, где жил Цицерон.
Не пожелали б других хранителей славной могилы
Или хозяев в дому — ни Цицерон, ни Марон.

xi l [xlix]. iam prope desertos cineres et sancta maronis

Полузаброшенный прах и священное имя Марона
Только один охранял был, он к тому же бедняк.
Силий на помощь пришел великой тени поэта.
Силий и дар его чтит, — сам он не меньший поэт.

xi lii. cenabis belle, iuli cerialis, apud me

Славно ты мог бы со мной, Цериалий, сейчас отобедать;
Если лучшего нет, то приходи, буду ждать.
Восемь часов соблюди: мы вместе отправимся мыться:
Близко совсем от меня — помнишь? — до Стефана бань
5Первым тебе подадут салат (для очистки желудка
Служит) и крошеный лук, срезанный прямо к столу.
Дальше — постарше тунца, что больше тонкой лацерты,
Яйца и рутовый лист сверху закроют его.
Яйца придут, и опять, побывавшие в пепле зыбучем, —
10 И на велабрском огне нам приготовленный сыр;
С ним и оливки придут, познавшие холод Пицена.
Хватит на первое тут! Хочешь и дальше узнать?
Чтобы пришел ты, солгу... Будут рыбы, устрицы, вымя,
Сытая птица с двора, сытая птица с воды.
15Даже и Стелла подаст за редким обедом все это.
Больший даю я обет: вовсе не буду читать!
Сам за столом ты читай все время «Гигантов», «Деревню»:
Близок ты в этом труде к вечным Марона стихам.

xi lxxx. litus beatae veneris aureum baias

Благой Венеры берег золотой, Байи,
Природы дивной сладостную дань, Байи,
Хотя б хотел я тысячей стихов славить! —
Не восхвалить мне по достоинству Байи!
5Но ведь себя-то, Флакк, я все ж люблю больше.
Соединить нас — так мечтать грешно было б.
Но коли Флакку от богов дано это, —
Какая радость: Марциал, а с ним Байи!

xi xc. carmina nulla probas molli quae limite currunt

Не одобряешь стихов ты, бегущих по гладкой дороге,
А заставляешь сказать их через камни и рвы!
Этот вот стих ты готов поставить выше Гомера:
«Се Луцилия дней столп почиет, Митрофан».
5Ты с восхищеньем прочтешь «от земли плодоносныя» форму,
Все что извергнут встарь Акций с Пакувием нам.
Древности ль мне подражать, Хрестилл, и твоим ли поэтам:
Пусть я погибну, коль ты больше смекаешь, чем фалл.

Ст. 3 сл. Смысл: ты хочешь получать сладкий мед, а кормить пчел горьким тимьяном, то есть убиваешь всю соль моих эпиграмм, навязывая мне скучные сюжеты. В стихах 4 и 5 приводятся неуклюжие архаические стихи древних латинских поэтов. Переводчик эту архаизацию сохранил, применив и старинную форму родительного падежа «плодоносныя» (= плодоносной) в соответствии с латинскими terrai frugiferai вместо terrae frugiferae.

xi xciii. pierios vatis theodori flamma penates

Весь пиерийский приют Феодора-поэта умчало
Пламя, — то нравится ль вам, молвите, музы и Феб?
О, беззаконье! Беда величайшая! Неба преступность!
С домом владелец его ведь не сгорел заодно!

На сайте используется греческий шрифт


© Север Г. М., 2008—2016